Палата, в которой лежал Игорь, оказалась на удивление чистой и современной. Как выяснилось, это было связано не столько с достатком родителей, сколько с особо тяжелым состоянием пациента.
Худенькая женщина с заплаканными глазами, сидящая рядом с кроватью, по всей вероятности, была его матерью. Аня никогда не общалась с родителями Игоря — они недостаточно долго встречались, — поэтому представилась просто одногруппницей.
— Как он? — дрогнувшим голосом спросила Аня, подойдя к больничной койке.
То, что она увидела, едва ли напоминало Игоря. Все его лицо превратилось в один сплошной кровоподтек, а руки и ноги были скрыты многочисленными бинтами. Похоже, он был без сознания.
— Плохо, — мертвым голосом проговорила женщина. — Переломы не самое страшное, вот сотрясение мозга… Он до сих пор не приходил в сознание, но врачи надеются… на лучшее… — Она всхлипнула. — Какой монстр мог такое сделать? Игорь же был таким тихим мальчиком…
Аня несколько долгих мгновений стояла в полном оцепенении, пытаясь осознать услышанное, а потом быстрым шагом покинула палату.
— Какой монстр мог такое сделать? — медленно повторила она шепотом. — Монстр…
Неужели это… он?!
Я никогда не учил вас драться. Все, чем мы занимаемся, — лишь подготовка вашего тела и разума к дальнейшему развитию, переходу на следующий уровень, если хотите. Запомните самое главное: процесс самосовершенствования не должен прерываться никогда, ему нет начала и нет конца.
Алексей проспал без задних ног весь день. Только под вечер он почувствовал себя в состоянии выползти из-под одеяла и появиться на кухне. Мать обеспокоенно пробормотала что-то насчет вечного домашнего ареста и торопливо наложила ему огромную тарелку плова. Или «пилава», если вспомнить турецкие корни слова? Да неважно, главное, чтобы было вкусно!.. Вот только Алексей вяло ковырялся в тарелке, не в силах заставить себя съесть хотя бы немного.
— Мелкий, ты выглядишь как труп, — ехидно заметила сестренка, но Алексей с удивлением услышал в ее голосе нотки беспокойства.
«Должно быть, я действительно плохо выгляжу, раз даже эта мегера волнуется, — логично предположил он. — Одно успокаивает, рука ныть перестала. Я уже боялся, что та тварь меня чем-то отравила».
Чтобы хоть как-то освежиться перед поглощением пиши, Алексей встал из-за стола, сходил в ванную и быстренько ополоснул лицо. Взгляд сам собой зацепился за отражение в зеркале и заставил его в ужасе отпрянуть.
Ничего себе!
Огромные синяки под глазами были вовсе не следствием полученных ударов, нет. Все из-за огромного психологического напряжения и жутких кошмаров. Брр!.. Всю ночь в голове Алексея вертелись воспоминания о вчерашнем дне вперемешку с ирреальными видениями. А еще это липкое и тяжелое чувство вины…
Он уперся ладонями в виски и сжал их так, что в глазах заплясали разноцветные звездочки.
«Это я виноват! Моя глупая затея стоила Славику жизни! Я настолько ничтожен, что не могу справиться один на один с каким-то психованным насильником!»
Алексей внимательно посмотрел в глаза своему отражению и чуть ли не по слогам произнес:
— Это моя вина!
Одна и та же мысль билась в голове, не позволяя вернуться в реальность. Алексей будто в тумане вернулся на кухню, без удовольствия съел плов и даже смог поддержать вялую беседу с обеспокоенной матерью, но мысленно он был не здесь.
Вернувшись в свою комнату, Алексей упал на кровать и закрыл глаза. Сон не шел. Зато в голове всплыл недавний телефонный разговор с Васей. Селин позвонил ему после разговора с Машкой, чтобы поинтересоваться здоровьем друга и узнать подробности той части ночного происшествия, что осталась вне его поля зрения. Впрочем, как он и предполагал, у Васи все обошлось без эксцессов.
Когда друзья убежали преследовать насильника, экстремал убедился в том. что девушка жива, а затем вызвал милицию и «скорую помощь". Не зная чем себя занять, он нашел в кармане пострадавшей мобильник и позвонил по контакту с названием «Папа». Коротко объяснив ситуацию, Вася заверил взволнованного родителя в том, что с его дочкой все в порядке, и принялся ждать возвращения друзей и приезда милиции.
