– Вот урод! – прокомментировал Костя, поднимаясь с пола. – Тебе повезло, что мой киай пока еще не достиг нужного уровня и воздействует только на уровне слышимого звука. Я работаю над тем, чтобы достигать нужного эффекта без участия звуковых волн, и Сенсеич говорит, что скоро я это освою. Посмотрим тогда, что ты будешь делать.
– Не ной, – хихикнула Машка. – Проиграл, значит, проиграл.
Костя пожал плечами.
– Ладно, уговорила. Какой там счет? Тысяча против одного?
– Четыре, – хмуро ответил Алекс. – Я четыре раза побеждал…
Весь вкус победы куда-то мгновенно улетучился.
– Ладно, не расстраивайся. – Машка подмигнула ему. – Я тебе разок поддамся на мечах.
«Толку-то, – раздраженно подумал Алекс. – Даже несмотря на сатори, я до сих пор не смог добиться явного преимущества перед друзьями. Что уж говорить о предстоящем бое с „рептилоидом“»?
– Алекс! – крикнул ему Сенсеич. – Теперь поработаешь со мной.
Маша сочувствующе похлопала его по плечу:
– Удачи.
В спаррингах с учителем на удачу не стоило и рассчитывать. В последнее время он стал еще беспощаднее, умудряясь избивать учеников до потери сознания. Разумеется, он не наносил им серьезных травм, ограничиваясь синяками. В этом плане спарринги с Сенсеичем были гораздо безопаснее ученических – он полностью контролировал ситуацию и всегда избегал членовредительства.
Сенсеич уже привычно дал Алексу время, чтобы войти в сатори, и атаковал его, постепенно увеличивая скорость. Алекс полностью сосредоточился на движениях учителя, совершенно потеряв связь с реальностью. Теперь во вселенной существовали только он и противник.
– Стоп! – неожиданно сказал Сенсеич.
Алекс застыл в нелепой позе, одновременно отбивая ногой направленный в пах удар и нанося удар в лицо.
– Что-то случилось? – удивленно спросил Алекс.
– Да. – Сенсеич кивнул в другой конец зала. – Проблемы.
Данила и Костя из-за чего-то ожесточенно ругались, причем баскетболист подозрительно аккуратно баюкал правую руку.
– Травма? – обеспокоено спросил учитель, подойдя к Даниле.
Баскетболист раздраженно кивнул.
– Вывих по ходу дела. – Он немного подвигал кистью и поморщился от боли. – Костя, сволочь, увлекся как обычно…
Сенсеич, внимательно осмотрел его руку.
– Это не вывих, а перелом.
– Вот черт! – взвыл Данила. – Как же бой…
– Сожалею, но если ты не сможешь драться в полную силу, то лучше даже не пытаться, – серьезно сказал Сенсеич. – Это не тот случай.
Данила зло посмотрел на Костю.
– Урод, ты специально это сделал!
– Ага, теперь меня еще обвини. – Костя самодовольно усмехнулся и поправил челку. – Лучше за защитой надо было следить.
– Да пошел ты!
– Сам пошел!
– Спокойно, – вмешался Сенсеич. – Это тренировка, здесь всякое случается. Вы же не балетом занимаетесь все-таки. Хотя, неожиданная травма, конечно…
Он провел рукой по лысине, как делал всякий раз, когда о чем-то серьезно задумывался.
– Что ж, раз Тёма у нас уже травмирован, а теперь еще и ты… – Сенсеич вздохнул. – Похоже, придется выставить на бой Костю.
– Да никаких проблем, – тут же откликнулся Костя.
– А разве можно вот так запросто менять бойцов перед самым боем? – удивился Алекс.
– Запросто, – подтвердил его подозрения Сенсеич. – При одном условии: противники также имеют право заменить своего представителя.
– И мне придется драться неизвестно с кем, – резюмировал Костя. – Эх, Даня, а все из-за твоей невнимательности…
Данила окончательно взбесился.
– Ах ты…
– Хватит уже, – оборвал его Сенсеич. – Костя, составь компанию пострадавшему и свози его в травмпункт. – Он перевел взгляд на Машу. – Мы с тобой продолжим бои на мечах, а Алекс пойдет в малый зал и поработает над сатори.
– Хорошо, – послушно сказал Алекс.
Он и сам понимал, что в оставшиеся два дня все равно не сможет сколь либо улучшить владение боевыми искусствами. К тому же ученики «Рыжего Дракона» слишком сильно вымотались за эту неделю, и спарринги становились все опаснее и опаснее. Зато работа с сатори продвигалась довольно быстро и безопасно и оставляла хоть какую-то надежду на удачный исход боя.
Алекс удалился в соседнюю комнату, чтобы заняться медитацией в отсутствии звука ударов мечей. Не то чтобы ему это действительно мешало, просто работа над собой продвигается гораздо лучше в полном одиночестве. Дело даже не в отвлекающих звуках, а в ощущении, что в помещении находится кто-то еще. Сенсеич объяснял это какими-то там резонансами аур, и Алекс был склонен ему верить. Особенно если учесть, что сам недавно видел нечто подобное вокруг учителя и Ворона. Кстати, Сенсеич обещал научить учеников видеть ауры всех людей – по его словам это было не так уж и сложно.
Работа над техникой шла своим чередом. Алекс уже чувствовал, что может входить в сатори гораздо быстрее, но подготовка все равно занимала несколько минут. Он специально работал с секундомером, заодно засекая и последующий период слабости. За этим занятием и провел весь оставшийся день.
– Как успехи? – поинтересовался Сенсеич, заглянув спустя какое-то время.
