Теперь в безденежье завяз он. Завяз глупо и безнадёжно. Корил себя, искал оправдания и даже находил – если бы, к примеру, имелись деньги, желание вызвать Кристину было бы не таким навязчивым, и засыпал бы легче, и спалось бы спокойнее.
Зашёл в магазин купить вина и каких-нибудь продуктов. Выбирал, что подешевле, и это был очередной «плюс» одноразовых отношений, ещё одна степень свободы, не только полное отсутствие обязательств перед партнёршей, но и отсутствие необходимости приукрашивать себя и свои возможности. Пусть принимают такого, какой есть. Для него важнее всего, какой запомнится она, а о нём пусть думают что угодно или вообще не думают.
Но на первом месте – всё-таки бодрящее волнение игрока. И здесь уже проклятая стесненность в средствах не только угнетает, но и придаёт особый градус напряжения. Человек с набитым карманом этого ощущения лишён. Он уверен, что если промахнётся сегодня, легко повторит попытку завтра. Не с пятого, так с десятого раза обязательно найдёт нужное. Впрочем, даже после удачного выбора не пропадает желание попробовать ещё раз в надежде на очень удачный.
Девушек было две, невысокие, с невыразительными лицами. Пока он в растерянности соображал, не потребовать ли замену, горбоносый шофёр взял его за руку выше локтя и, пригнув к себе, шепнул:
– Бери рыжую, не прогадаешь, огонь девка, заездит.
И он покорно кивнул на рыжую. Было что-то властное в напоре этого коренастого мужика, исключающее любое ослушание. Да и сама девица держала себя свободно и уверенно, шагнула вперёд ещё до его кивка.
Уже дома проявились и некоторые достоинства, не замеченные возле машины: освободившаяся от шапки густая рыжая грива и скрытое под курткой гибкое тело.
– Я сейчас быстренько налажу стол, а потом…
– Знаю, что потом, но лучше наоборот. Сексом приятнее заниматься натощак, но перед этим обязательно принять душ, чтобы не прилипать друг к другу.
Мурлыча вполголоса «бесамо мучо» и не прикрыв дверь, стала раздеваться. Почти безгрудая, но с крутыми выпуклыми бедрами и крепкими ногами, не обращая внимания, что на неё смотрит мужчина, легко шагнула через борт ванны и включила воду. Придерживая рукой волосы, чтобы не замочить блаженно подставляла тело под тугую струю. Мелодия утонула в шуме воды и вынырнула, когда девица повернула кран. Вытиралась тщательно и долго, а потом уверенно, словно хозяйка, прошла в комнату, где стояла кровать.
– Что застыл, раздевайся и ложись на спину, я буду над тобой колдовать.
Кристины, которых выбирал до неё, выглядели вроде и соблазнительнее, но эта излучала какую-то необъяснимую притягательность, подчиняющую не красотой, а именно своей необъяснимостью. Он лежал с закрытыми глазами, давно готовый доказать свою силу, а она всё ещё продолжала колдовать губами, руками, ногами… а когда наконец оказался на дороге, влекущей пройти по ней как можно дальше, появилось неожиданное препятствие, которое и для неё оказалось сюрпризом. Она соскользнула с кровати и, стоя к нему спиной, достала что-то из себя.
– Во, блин, опростоволосилась, прости господи. – Потом жадно прижалась к нему и шепнула: – Не бери в голову, теперь будет очень хорошо.
И не обманула. Там внутри нечто тёплое и нежное обнимало и втягивало его в себя.
Когда отдышались, ей потребовался перекур.
– Издержки профессии. Предыдущий клиент, недоносок, разгорячился и потерял со своего мизинчика. И ведь не признался, сморчок. Но ты не переживай, если проштрафилась, значит, возмещу.
– Интересно, каким образом?
– В твоем распоряжении моя попа. Без всякой доплаты. Я девушка честная.
Зарплату в институте в очередной раз задержали. Игорь с деньгами за оторванный от сердца дистиллятор в очередной раз потерялся.
Не вытерпел, позвонил.
– Бывают несмешные анекдоты, – хохотнул компаньон. – Вот и с твоим дистиллятором приключился. Сразу от тебя отвёз по адресу. Деньги обещал на следующий день. Человек с виду солидный, поверил.
При этих словах Владимир Иванович приготовился к самому худшему – ни денег, ни дистиллятора, – однако Игорь вывернулся, и если не порадовал, то успокоил.
– День жду, два жду. На звонки не отвечает. Еду сам и узнаю, что бедолага попал в больницу с острым отравлением.
– И что делать? – сорвался с языка банальный вопрос.
– Молиться и ждать.
– С каких это пор ты уверовал?
– А ты не иронизируй, вот припрёт жизнь к стенке, и в церковь побежишь.
– Так не тебя вроде припёрла, а меня.
– Это с какой стороны посмотреть.
Хотелось высказать, что вместо религиозной демагогии поискал бы желающих купить приборы, но промолчал, дослушал, даже поддакивал маловнятным «угу».
