— Мне-то хотя бы не ври, я тебя насквозь вижу. Думаешь, я забыл, что ты мне сказал там, на Б-12, после той школы. Нет, не забыл. А вот ты, похоже, ничего для себя из этого не вынес.
— О чем ты?
— Думаешь, ты этих людей спас?
— А разве нет?
— С одной стороны да — верно. А с другой стороны — ты им просто оказал медвежью услугу.
— С чего бы это?
— Ну, смотри сам. По неофициальной статистике девять из десяти свежих иммунных погибают в первую неделю в Улье. Как ты думаешь, почему?
— Потому что тут всегда и всюду полная задница происходит?
— Поэтому тоже, но я не об этом спрашивал. Первыми всегда погибают слабые, безвольные. Вторыми — глупые, не способные мыслить нестандартно, кто живет стереотипами. Похоже, что я чутка ошибся насчет тебя — и ты как раз из второй категории. Выживают лишь те, кто сможет быстро осмыслить и принять новые правила игры. Это естественный отбор в действии, друг мой! Эволюция, которую на Земле мы для себя сами отключили. Но в Улье человек больше не вершина эволюции, он — питательный субстрат для зараженных. И чтобы человек выжил здесь, нужно чтобы он это прочувствовал на собственной шкуре, цепляясь за жизнь зубами, ногтями, вырывая свой единственный шанс. Я такой, и малой у меня такой. И ты можешь стать, если будешь чаще головой работать, задатки у тебя есть. А эти люди — он мотнул головой назад, в сторону блокпоста, — они просто биомасса, корм. Да, ты их спас; с одной стороны — это хорошо, они смогут принести какую-то пользу стабу. К тому же мы их вытащили попутно, а не целенаправленно. Но запомни одну вещь — как только что-то случится, а в Улье рано или поздно всегда что-то случается, все они обречены. Мало того, они потянут за собой других. Потому что у балласта такая задача — тянуть на дно.
Сказанное Бураном стало для Дикаря откровением, как ушат ледяной воды на голову. Под таким углом он еще не смотрел на то, что происходит в Улье.
— Но как же главная заповедь: мол, помогай новичкам?
— Ты внимательно слушал? «Новичкам» — не значит «всем подряд». Новичок — это тот, кто смог сделать первые шаги в Улье самостоятельно, доказал свое право на вторую жизнь, понял? А такие, как та тетка, они обречены изначально. Не способны критически мыслить в стрессовых ситуациях, цепляются за груз своего жизненного опыта. Опыта из прошлой жизни, который тут не работает или работает из рук вон плохо. Я не говорю, что ты должен игнорировать всех вокруг, когда ходишь по стандартам. Просто не забывай головой пользоваться почаще, она у тебя для этих целей и приделана. Большинству из тех, кто оказывается тут, помочь невозможно, поскольку они сами не хотят себе помочь. Улей — это огромное сито. И он нас просеивает раз за разом, снова и снова, отбирая самых-самых. Как ты думаешь, почему он это делает? Не знаешь? Верно — и мало кто знает. Но он это делает, и кто ты такой, чтобы ему в этом мешать?
Дикарь крепко задумался. А ведь и верно — тот же Холод не сразу спас его шкуру, а только убедившись, что тот до самого конца цепляется за любую возможность выжить. Но переиначить себя в один миг все равно было слишком сложно, непосильная задача.
— Я тебя понимаю, сам через это прошел. Лезешь грудью на амбразуру, спасаешь всех подряд, жизнью рискуешь ради тех, кто сдается и поднимает лапки кверху при первой же возможности. Все это мораль и сострадание из прошлой жизни, нам ее вдалбливали на протяжении поколений. Как же: подставь другую щеку, терпи, сдерживай животные позывы, бла-бла-бла. Только в Улье это дерьмо больше не работает. И пара лишних дырок в собственной шкуре этот бред из головы вытряхивают на раз. С волками жить — по-волчьи выть, слышал такое?
— Хочешь сказать, что мы должны были их бросить на растерзание мурам?
— Не переиначивай мои слова, ситуации бывают разными. Я сам муров ненавижу, в их фермах нет ничего хорошего, да и сами они, вместе со своими внешниками, те еще мрази. Но раз Улей допускает их присутствие, значит, зачем-то они ему нужны, верно?
— Ты о нем, прямо как о живом, говоришь.
— А ты еще этого не понял?
Дальнейший путь прошел в молчании. Дикарь переваривал отповедь Бурана, рейдер тоже думал о своем. Слова Бурана сделали удивительную вещь. Вместо того, чтобы чувствовать себя хорошо, потому что спас незнакомых ему людей (вроде как, сделал доброе дело), Дикарь почувствовал себя редкостным идиотом. Из-за того, что подставился сам, а заодно подставил под удар тех, кто был с ним рядом. И только сказочная удача смогла скомпенсировать его глупость. Как ни тяжело с этим соглашаться, но, похоже, что рейдер прав, хотя бы отчасти. А Дикарь просто восторженный дурак, примеряющий на себя доспехи Дон-Кихота. Вспомнились слова Холода насчет яркой, но короткой жизни. Выходит, Дикарь и впрямь вознамерился прожить свою жизнь в Улье именно так.
