— Я могу дать примерные ориентиры. Там была железная дорога-узкоколейка, с металлической будкой-ночлежкой. От нее я шел строго на юг через лес около пяти часов. Примерно километров пятнадцать-двадцать или около того. Вышел на вырубку, где вся эта катавасия творилась. Потом снова двинул на юг. Ориентировался на огромную металлическую башню — не то радиовышку, не то мачту сотовой связи, ее почти все время от места боя было видно. Потом справа остался городской кластер, но мы к нему не подходили. Вышли к реке, где стоял одинокий домик с метеопостом. По реке вниз по течению спустились где-то пару часов, где нашли тот теплоход, «Гоголь», ну это уже Буран в курсе, он там был.
Палаш записывал все, что говорил Дикарь к себе в блокнот. После этого подошел к карте-схеме и, наморщив лоб, стал выискивать по ней точки привязки к местности.
Тут голос подал задумавшийся было рейдер.
— Я, похоже, знаю тот кластер, о котором он говорит.
Палаш резко обернулся назад и заинтересованно присмотрелся к нему.
— Выкладывай.
Буран устало потер виски.
— Есть выпить что-нибудь?
Начальник стаба вернулся к себе за стол, открыл ящик и выудил наружу графин с прозрачной жидкостью и тремя стаканами. Плеснул в них на два пальца алкоголя и передал каждому в руки.
— Чача, виноградная водка, натурпродукт. Угощайтесь, только не спрашивайте, откуда такое чудо взялось. Все равно не скажу.
Рейдер хорошенько отхлебнул из стакана.
— Дело было года полтора назад, еще до стронгов, команды Ржавого и появления Шута. Меня тогда лотерейщик крепко порвал на одном кластере. Я его тоже отоварил, как следует, но тут стая бегунов на выстрелы сбежалась, пришлось налегке уходить. Я двое суток по лесу шел, ослабел совсем, живчик кончился, еда тоже. Сейчас вспоминаю, все как в тумане. А там как назло, что ни кластер, то один сплошной лес и больше ни хрена нет, даже самой вшивой деревеньки не встретил. В результате вышел к той самой вышке, про которую Дикарь толкует. Но я о чем: я в том лесу видел кластер один очень любопытный. Даже остановился рядом с ним на отдых. Час почти сидел, наблюдал. Думал, разживусь там чем-нибудь съедобным. Этот кластер — мерцающий, под постоянной перезагрузкой. Он каждые десять минут моргал, туман не успевал рассасываться. Я поначалу не понял, думал просто перезагрузка длинная. А потом смекнул: только молнии на нет сходят, туман чуточку редеет — и оп, снова-здорово. В итоге плюнул и ушел оттуда, жрать уж очень хотелось, не выдержал больше там сидеть. Думается мне, что это как раз наш кластер и есть. Он и тогда чудил, а тут вообще из прошлого кусок выдернул. Я с таким раньше никогда не сталкивался. Да и мерцающий кластер — большая редкость, я только этот за все время в Улье и видел.
Буран поднялся и подошел к карте. Некоторое время водил по ней пальцем, разбираясь в надписях и пометках.
— Вот он, похоже — С-24.
— Уверен?
— Процентов на восемьдесят. Но даже если это не он, то один из соседних — ориентир четкий, промазать сложно.
— Проводником пойдешь?
— Думаю, можно обсудить! Но точно смогу сказать только после того, как Шута к Монаху отведу.
— Добро.
Палаш задумался и на некоторое время задумался о чем-то своем. После этого он поднял трубку телефона, набрал трехзначный номер.
— Как там, закончил? Сколько в итоге? Угу, принял, спасибо за работу.
Он положил трубку, одним махом допил чачу и наклонился под столешницей. Внушительно щелкнул механический замок, Палаш завозился, зашуршал пакетами. Потом выложил перед Дикарем сетчатый мешочек, битком набитый споранами, и рядом положил еще одну-единственную виноградину.
— Это вам поощрение от стаба за новичков, пятьдесят один споран. По пять штук за мужчину, по семь за женщину. Девять человек: три дамы, шесть мужиков. Все ровно, как в аптеке, можешь пересчитать.
Дикарь развязал мешочек, но не для пересчета — вряд ли человек такого масштаба стал бы пытаться обмануть его на несколько жалких споранов. Нет, он отсчитал двадцать споранов и положил их на стол перед Бураном. Тот отрицательно помотал головой.
— Я же сказал: за новичков вся мзда твоя, я не возьму. Поделись лучше со своими стрелками, им-то точно лишним не будет.
Дикарь понял, что уговорить рейдера не выйдет. По непонятным причинам тот уперся и стоял на своем. Он не стал больше спорить и сгреб спораны в один из карманов.
— Палаш, а что со свежими будет? Зачем вы вообще за них поощрение даете?
— Ты, Дикарь, насчет свежаков сильно не трусись. Они еще подъемные от стаба получат, если решат тут задержаться, так что у них все будет в шоколаде. У нас нехватка кадров — атомиты и Черти нам крепко кислород перекрывают — вот и стараемся хоть как-то людской приток увеличить.
— А почему за женщин награда выше? Потому что их выживает меньше?
