Женщина обошла его со спины и положила руки на голову. А уже через секунду она испуганно охнула и отпрянула прочь. Дикарь обернулся, пытаясь понять, что с ней случилось, и краем глаза увидел, как дамочка на максимальной скорости семенит обратно к столу. Ее странное поведение немного напрягло, и он насторожился. Но сделал это слишком поздно, неадекватная мадам схватила со столешницы затертый ПМ и трясущимися руками направила ствол ему прямо в лицо.
— Что! Ты! Такое! — ее голос срывался, демонстрируя, что та находится на грани впадения в панику.
— Спокойно, дамочка, спокойно! Не нужно нервничать. Я просто человек, который пришел получить ответы на вопросы.
— Ты! Не! Человек! Что ты такое?!
Левее скрипнула половица, а в поле зрения Дикаря словно большая черная птица мелькнула. В следующую секунду рядом с психованной женщиной очутился невысокий мужчина в просторном черном одеянии. Он плавным, почти ласковым движением положил ладонь на пистолет, опустил ствол в пол и осторожно вынул его из судорожно сжатой женской ладошки.
— И что тут за шум?
Глаза ненормальной того и гляди вылезут из орбит, она смотрела на Дикаря с таким ужасом, словно он олицетворял собой все зло этого мира.
— Монах, ты просто посмотри на него! Это же мутант, мертвяк!
Знахарь — а это, несомненно, был именно он — критическим взглядом окинул посетителя.
— Я вижу перед собой не слишком сильно изменившегося кваза. И он, вроде бы, не рычит, не скалится, не грозится обгрызть твое миловидное личико. Потому я спрошу снова: что тут происходит?
Несчастную начала колотить серьезная дрожь.
— Внутри, внутри!
— Так, ладно. Давай-ка ты милая, сходишь в Диксу и возьмешь для меня и нашего гостя немного его замечательного пива. А я посмотрю, в чем тут дело.
— Но я… Хорошо, учитель. Извините.
Лицо Ласки налилось пунцовой краснотой, и она шмыгнула к выходу. Знахарь хмурым взглядом проводил ее до двери и крикнул вслед:
— И креветок не забудь!
Монаха не зря прозвали именно так. Его одеяние подозрительно походило на рясу священнослужителя. Разве что креста на пузе не хватало для полного антуража. Знахарь между тем с раздражением потер пальцами переносицу.
— Умна, талантлива, все схватывает на лету, казалось бы — чего еще надо? Но, клянусь Ульем, в такие моменты я искренне хочу, чтобы вместо нее мне в ученики подвернулся какой-нибудь тугодум в штанах. Извини, приятель. Бабы, что с них взять? Выдержки никакой, вечно все делают на эмоциях. Что тут у вас вообще случилось?
— Да я и сам ничего толком не успел понять, только сел на диван, она мне голову пощупала и схватилась за ствол. Вот и все, потом ты уже объявился.
— Ну, давай глянем, что там с тобой не так.
Он повторил действия Ласки, обошел его со спины и положил ладони на голову. Дикарь ощутил легкое покалывание в висках и заранее напрягся, готовясь к очередной неадекватной реакции. Но в этот раз обошлось. Знахарь потратил несколько минут «прощупывая» голову пациента, после чего отошел к столешнице, оперся на нее и задумчиво уставился на Дикаря, глядя прямо сквозь него. Пауза затягивалась.
— Любопытно, очень любопытно! Теперь понятно, откуда такая странная реакция моей ученицы. И теперь я, как никогда, жажду подробностей.
— Что же такого интригующего ты нашел в моей голове?
— Ну, начнем с того, что я, как уже говорил ранее, вижу перед собой слегка изменившегося кваза, но вот внутри него, как оказалось, сидит матерый зараженный между оранжевой и пурпурной шкалами классификации. Проще говоря, нечто среднее между развитым топтуном и начинающим кусачом. Не хочешь меня просветить, как так получилось?
— Откуда вы такое узнали?
— Да мне и знать ничего не нужно, я это вижу четко, как в самый яркий погожий день. Давай уж, выкладывай, что с тобой не так? Абсолютно все, без утайки.
Дикарь тяжело вздохнул, откашлялся и приступил к долгому и подробному рассказу о своих нелегких похождениях, стараясь не упустить никаких деталей. Монах переместился в глубокое кресло и лишь сверкал оттуда своими глубоко посаженными глазами, изредка задавая уточняющие вопросы. К тому моменту, как он закончил, в дом вернулась ученица Монаха и, опасливо поглядывая на Дикаря, поставила на стол две пластиковые литровки безо всяких этикеток с насыщенной янтарной жидкостью и контейнер, внутри которого рядком угнездились очищенные бело-розовые тушки креветок. После чего благоразумно удалилась на второй этаж, за что Дикарь ей был безмерно благодарен.
Монах встал с места, достал из серванта две массивные пивные кружки, осмотрел их критическим взглядом, выискивая пятна грязи и пыль. Не обнаружив ничего подозрительного, он наполнил их душистым напитком и обратился к Дикарю.
— Вот, угощайся, в качестве компенсации за недопонимание. Итак, если опустить все не шибко важные детали, ты говоришь, что загрузился в Пекле, где тебя нашел Силур, что-то с тобой сделал, после чего ты пришел в себя уже в таком виде, неподалеку от этих мест?
