Игры наследников полностью

Видимо, он предупредил персонал о нашем визите, потому что когда мы подъехали к треку, на нем уже все было готово.

– Чисто теоретически «Мартин» – не гоночный автомобиль, – сообщил мне Джеймсон. – Когда дед его приобрел, его даже в продаже еще не было.

А мне «чисто теоретически» не стоило покидать поместье. И машину мы взяли зря. Да и на трек приехали напрасно. Неправильно это все.

Но когда машина разогналась до полутора сотен миль в час, я перестала думать о правильном.

Адреналин. Эйфория. Страх. Для всего остального в голове попросту не осталось места. Скорость – вот единственное, что имело значение.

И парень, сидевший рядом со мной.

Мне совсем не хотелось, чтобы он жал на тормоза. Чтобы автомобиль остановился. Впервые с оглашения завещания я вдруг ощутила свободу. Никаких вопросов. Никаких подозрений. Никто не пялится на меня и не отводит глаз. Есть только здесь и сейчас.

Есть только Джеймсон Винчестер Хоторн и я.

В конце концов машина затормозила. А реальность накрыла нас беспощадной волной. Перед гиперкаром остановился Орен с целой командой своих подчиненных. Ой-ой-ой.

– Нам с вами придется переброситься парой слов, – заявил глава службы безопасности, глядя на Джеймсона, не успели мы и из машины выйти.

– Я уже взрослая девочка, – заметила я, обведя взглядом спутников Орена. – Если уж хотите кому устроить взбучку, устройте ее мне.

Но скандала не последовало. Орен самолично проводил меня в комнату и сообщил, что утром нас с ним ждет «разговор». При этом тон у него был такой, что я всерьез засомневалась, что останусь после этого разговора целой и невредимой.

В ту ночь я почти не спала. В голове то и дело вспыхивали электрические импульсы, и унять их было попросту невозможно. Я по-прежнему не понимала, зачем было выделять в Красном Завещании именно средние имена внуков и по какому принципу Тобиас Хоторн назвал их именно так: с намеком ли на их отцов – или совсем по другой причине?

Но наверняка я знала одно: Скай совершенно права. Джеймсон – из тех, кто жаждет. Как и я сама. Но в голове тут же зазвучали слова его матери о том, что сама я никакой роли для него не играю, что я вовсе не Эмили.

Когда мне все же удалось уснуть, мне приснилась девушка.

Смутная тень, силуэт, призрак, королева. Я изо всех сил бежала по коридорам, надеясь ее нагнать, но тщетно.

Телефон зазвонил еще затемно. Сонная, в самом что ни на есть мрачном настроении я схватила его, всерьез подумывая швырнуть в ближайшее окно, но тут обратила внимание на имя, высветившееся на экране.

– Макс, на часах полшестого!

– А у меня – полчетвертого, – парировала она. – Где ты взяла такую машину? – В голосе подруги не было и капли сонливости.

– В комнате, полной машин, – извиняющимся тоном ответила я, и тут туман в голове слегка рассеялся, и я наконец уловила подтекст вопроса. – А откуда ты узнала про машину?

– Увидела на фото, сделанном с вертолета, – ответила Макс. – То есть как это «в комнате, полной машин»? Она вообще какого размера, комната эта?

– Нашла о чем спрашивать, – с недовольным стоном сказала я и перевернулась на другой бок. Ну разумеется, папарацци засекли меня с Джеймсоном. Даже знать не хочется, какие сплетни теперь появятся на страницах желтых газет.

– Еще один не менее важный вопрос, – продолжала Макс. – У тебя и впрямь жаркий роман с Джеймсоном Хоторном? Может, мне уже начать готовиться к весенней свадьбе?

– Нет! – Я села в постели. – Ты все не так поняла.

– Ну кому ты тут сказки рассказываешь, стеганый бегемот.

– Мне с этими людьми жить, – напомнила я Макс, – причем целый год! А у них и без того уже порядочно причин меня ненавидеть! – Когда эти слова сорвались с моих губ, я не думала о Скай, Заре, Ксандре или Нэше. Я думала о Грэйсоне. Об этом серебристоглазом любителе угроз и строгих костюмов. – Так что интрижки с Джеймсоном мне ни к чему, они бы только масла в огонь подлили.

– Ну так и что же, красивый пожар получился бы, – проворчала Макс.

Вот уж кто явно решил сбить меня с пути истинного.

– Ну не могу я, – возразила я. – К тому же… Была тут одна девушка… – Мне вспомнился мой сон, и я вдруг задумалась, а брал ли Джеймсон Эмили с собой кататься на трек, разгадывала ли она загадки Тобиаса Хоторна. – Она погибла.

– Трескучий случай, погоди-ка. То есть как это – погибла? Как так вышло?

– Не знаю.

– В смысле?!

Я поплотнее закуталась в одеяло.

– Ее звали Эмили. Ты вообще представляешь, сколько в мире людей носят такое же имя?

– И что, он по ней по-прежнему сохнет? – поинтересовалась Макс. Она явно имела в виду Джеймсона, но я тут же мысленно вернулась в тот миг, когда произнесла имя Эмили в разговоре с Грэйсоном. Его это ранило. Да что там, уничтожило.

В дверь постучали.

– Макс, мне пора бежать.

Орен больше часа подробно рассказывал, какие именно инструкции по безопасности я обязана соблюдать. А в конце сообщил, что с удовольствием будет повторять инструктаж каждое утро на рассвете, пока я его не усвою.

– Все понятно, – заверила я его. – Я буду стараться.