Он удержал ее за плечо. Силу прикладывать не пришлось, хватило тяжести ладони.
– Сначала я. Удивлюсь, если там нет ловушек.
– Ладно, – выдохнула девушка, – я тогда здесь подожду.
– Хорошая мысль.
На рассвете следующего дня они покинули форт. На обоих были костюмы с термообогревом профессионального уровня, только Амосу одежда немного жала, а Клариссе пришлось подвернуть рукава. Запасов в бункере под домом хватило бы на год-другой. Там было все, что нужно для выживания: аппаратура, оружие, боеприпасы, высококалорийное питание, пачка на удивление скучной порнографии и набор шахмат ручной работы. Но самая ценная находка обнаружилась не в бункере. В гараже стояли полдюжины непользованных, но содержавшихся в полном порядке велосипедов с багажными сумками. Даже с длинными винтовками на плечах, с набитыми водой и провизией сумками они вдвоем в полчаса проехали через весь город и выбрались на шоссе. К полудню покрыли большее расстояние, чем за предыдущие три дня. От тюрьмы до конторы Эрика было, наверное, километров семьсот. Пешком они проходили не больше тридцати в день. На колесах расстояние легко удваивалось. До Балтимора, если ничего не случится, оставалось девять дней пути. В таких обстоятельствах на «ничего не случится» рассчитывать было трудно, но все-таки…
В полдень они остановились поесть. Солнце давно поднялось, но день оставался сумрачным. Дыхание вылетало изо рта уже густыми облаками, но в движении, да еще в костюме с подогревом, Амос не чувствовал холода. Кларисса тоже выглядела в тысячу раз лучше. Она улыбалась, на щеках проступил румянец. Оба сидели на старой придорожной скамье лицом на восток. И видели грязь да разбросанные обломки.
Однако на горизонте светилось что-то большое – город или пожар. Облака снизу были охвачены заревом, золотым на сером. Вот так, даже в конце света есть своя красота.
Кларисса откусила от своего пайкового брикета и глотнула воды из фляжки с внутренней очисткой.
– Тебя это беспокоит?
– Что?
– То, что мы сделали?
– Не пойму, о чем ты, Персик.
Она взглянула на него, прищурившись, словно проверяя, не шутит ли.
– Мы вторглись в чужой дом, убили хозяина и забрали его имущество. Если бы не мы, он мог бы продержаться. Дожить до возвращения солнца. Выжить.
– Он собирался пристрелить меня только потому, что у меня было то, что ему нужно.
– Не пристрелил бы, если б мы к нему не зашли. А насчет обмена мы лгали.
– Ты, похоже, к чему-то клонишь, Персик.
– Не покажи он, что готов спустить курок, ты бы так и ушел? Или мы сейчас все равно были бы здесь с оружием и едой?
– А, без барахла бы мы все равно не ушли. Я просто напомнил, что планы у обеих сторон конфликта были одинаковые.
– Значит, нас нельзя назвать хорошими людьми, верно?
Амос поморщился. Этот вопрос до сих пор не приходил ему в голову. И ему стало неспокойно от того, что до сих пор было спокойно. Почесывая подбородок, он пытался представить на своем месте Холдена. Или Лидию.
– Да, – сказал он наконец – Мне и вправду надо поскорей возвращаться на корабль.
– Ты в хорошем настроении, – заметила Бобби, кода Алекс сел напротив.
Она завтракала омлетом из белковой яйцеподобной массы с сосисками и острым соусом. Ее волосы, стянутые на затылке в тугой хвост, были мокры от пота, а щеки раскраснелись после недавней тренировки. Одного взгляда на нее Алексу хватило, чтобы почувствовать себя не в форме. Однако она не ошиблась насчет его настроения.
– Капитан доставит мою любимую малышку на Луну.
– Малышку?
– «Роси».
– А, вот что… – Она запнулась. – А то я подумала… Да, я тоже рада буду повидать Холдена. И Авасаралу.
– Хорошо, черт возьми, попасть на собственный корабль, – продолжал Алекс, посыпая перцем искусственный омлет. – Теперь вернуть бы еще Амоса с Наоми. Эй, я что-то не так сказал?
Тень, пробежавшая по лицу Бобби, исчезла. Она покачала головой.
– Ничего. Просто… Не знаю. Кажется, я позавидовала. Давно у меня не было «своих».
Подцепив сосиску на вилку, она обвела взглядом столовую. Яйца в тарелке Алекса оказались мучнистыми, и по вкусу заметно было, что их произвели дрожжи, а не куры. Этот вкус вызвал у него давние воспоминания.
– Снова оказалась среди действующего состава и не хочешь возвращаться на гражданку?
– Что-то в этом роде.
– Все меняется, – сказал он.
– Только обратного хода нет, – по-своему перевернула его мысль Бобби.
Алекс отломил кусок хлеба, запихнул его в рот и, жуя корочку, промычал:
– Ты это о службе?
– Нет, – улыбнулась Бобби, – пожалуй, уже нет. У меня все не укладывается в голове, что Земля уже никогда не будет Землей. Такой, как прежде.
– Да, не будет.
– Марс тоже, – продолжала Бобби. – Я думаю про племянника. Умный мальчик. Умный по-книжному. Все, что он знает о жизни, получено в университете и во время работы в проекте терраформирования. Для него это была вся жизнь. И он первым из моих знакомых сообразил, что означают для остающихся новые колонии.
– Да, они всё изменили, – покивал Алекс.
– Только проблемы мы решаем по-старому, – поправила Бобби и, поясняя свою мысль, бабахнула в пустоту из невидимого пистолета.
