– Что там?
«Нам сообщают, что корабли Свободного Флота изменили курс, сэр. Флоту ООН до них еще двенадцать часов, но там считают, что эскадра Свободного Флота отворачивает, избегая серьезного столкновения».
– А «Пелла»? – спросил Холден.
«Осталась со Свободным Флотом, сэр, но при перемене курса от основной группы отделился гражданский корабль. Он идет в другом направлении. Ему еще предстоит гасить много инерции, но если он не изменит профиль ускорения, то разойдется с нами в каком-то миллионе километров».
– Это не случайно, – сказал Фред.
«Не случайно, сэр, – подтвердила Мавра. – Судно зарегистрировано под именем „Четземока“, и оно транслирует закольцованное сообщение. Включаю его».
У Холдена заныли суставы пальцев – так он старался разжать кулаки. Голос Наоми заполнил рубку – как если бы он сам, умирая от обезвоживания, получил стакан воды. Как ни кратко было сообщение, каждое слово распускало один из затянувшихся внутри Холдена узлов. Дослушав, он обмяк тряпкой и откинулся в кресле. Она в беде, но эту беду он может исправить. Она возвращается к нему.
– Спасибо, Патель, – выговорил Холден. – В благодарность я готов отдать все, что у меня есть. Не жалко.
«И кофемашину, сэр?»
– Почти все, – поправился Холден.
Голос Фреда, когда тот заговорил, был жестким. В нем не слышалось облегчения:
– Патель, какие спасательные корабли есть поблизости?
«Сигналы транспондеров не видны, сэр. Возможно, многие отключили внутренние системы по приказу ООН».
Холден, повернувшись набок, вызвал Мфуме. Из динамика ударила музыка. Сложившись с нотами, просочившимися сквозь палубу, она будто сделала рубку просторнее.
– Мфуме, – крикнул Холден и, выждав несколько секунд, повторил: – Мистер Мфуме!
Музыка стала тише, но не замолкла.
«Сэр?»
– Прошу составить маршрут к «Четземоке». Что требуется, чтобы выйти на совмещенную орбиту?
«С каким кораблем?» – переспросил Мфуме.
– С «Четземокой». Посмотрите в новостях – о ней рассказывали. Сообщите мне результат как можно скорее. Хорошо бы уже сейчас.
«Уже делаю», – коротко ответил Мфуме, и музыка, слышная как из динамика, так и сквозь палубу, оборвалась.
Холден глубоко вздохнул, потом еще раз – и рассмеялся. Это облегчение было не эмоцией. Слишком материальное и глубокое, оно было состоянием. Как наркотик, невидимо влившийся в кровь. Смех перешел в стон, похожий на тот, когда больно – или когда боль только что отступила.
Фред поцокал языком.
– Так… А если я предложу не идти навстречу этому кораблю?
– Я с удовольствием высажу тебя и твоих друзей в любой точке между здесь и там, – ответил Холден. – Потому что, если только ты не готов податься в пираты и вышвырнуть за борт меня, мы прямым курсом идем к «Четземоке».
– Я так и думал, – кивнул Фред. – Можно хотя бы попросить тебя сближаться с ней осторожно?
В Холдене стал закипать гнев. Ему хотелось наорать на Фреда в отместку за миг радости, испорченный сомнением. Подозрением, что там ловушка, а не возвращающаяся наконец к дому Наоми. Холден взял огромное, сияющее облегчение и постарался отодвинуть его в сторону вместе с гневом.
– Да, – сказал он, – ты прав. Не исключено, что там ловушка.
– Может быть, ее и нет, – отозвался Фред. – Надеюсь, что ее нет. И все же…
– Все же мы живем в интересное время, – закончил Холден. – Хорошо, понял. Буду осторожен.
– Знаю. – В том, как это прозвучало, слышалось: «Знаю, и каждый, кому хоть что-то о тебе известно, тоже знает. Потому-то и нужна осторожность».
Холден отвернулся к монитору, вывел данные навигационной программы. На его глазах Мфуме прокладывал курс, который вел к Наоми. Или к чему-то иному, что могло быть на том корабле. Посеянное Фредом сомнение уже пустило корни. Холден не знал, благодарить ему старика или проклинать. Учитывая расстояние и соотношение скоростей, сближение получалось сложным. Наоми активно разгонялась в сторону Земли, и скорость «Четземоки» нарастала, направленная почти в противоположную от Холдена сторону. Даже если это не ловушка и Наоми в беде, он рисковал опоздать. Силы ООН могли бы помочь, но «Четземока» уходила уже и с их курса.
Впрочем, оставалась еще одна возможность. Холден включил связь и начал записывать:
– Алекс, раз уж ты оказался рядом и раз с моей последней просьбой проверить загадочный корабль все так удачно обернулось, я подумал, не захочешь ли ты сделать небольшой крюк…
Неизвестность была хуже всего. Новостные каналы захлебывались информацией и постоянно противоречили друг другу. Четыре миллиарда погибших на Земле. Или семь. Пепел и испарения, превратившие голубой шарик в белый, уже начали рассеиваться – гораздо быстрее, чем предсказывали расчеты. И наоборот: Земля много лет не увидит солнца и голубого неба. Наконец воспрянет природная флора и фауна, угнетенная разросшейся человеческой популяцией, – или это был последний удар, сокрушивший и без того перенапряженную экосистему.
