Обе двери шлюза были открыты, к полу ангара вела переносная лесенка. За окнами все так же стояла темень, дождь горстями мелкого гравия бил по стеклам. Тени от верхнего света казались слишком четкими, чтобы быть настоящими. Стокс с остальными домашними держались вместе, не выпуская из рук мешков и чемоданов. Слуги тихонько переговаривались. Батч привалилась к стене и приставила к уху ладонь, нарочито прислушиваясь. Амос, спускаясь от люка, разглядывал ее. В женщине чувствовалась готовность к немедленному насилию. Амос знавал таких людей. Иногда те бывали преступниками. Иногда полицейскими. Батч поймала его взгляд и вскинула подбородок – приветственно или с вызовом. Он дружески улыбнулся и махнул ей.
Пока он спускался на пол, из люка показалась Кларисса. Стокс отделился от робеющих слуг и рысцой с заискивающей улыбкой приблизился к Амосу.
– Мистер Бартон? Мистер Бартон?
– Зови просто Амос.
– Да, спасибо. Я хотел спросить: можно Наталии сходить в дом Силасов? Ее муж там сторожем, и она боится, что, если улетит без него, они никогда уже не увидятся. Она очень волнуется, сэр.
За спиной Амоса мягкой кошачьей походкой спустилась по лесенке Кларисса. Ее тень тянулась к нему. Амос развел руками.
– Вот какое дело: через сорок пять минут мы почти наверняка начнем предстартовую проверку. Все, кто будут здесь, полетят с нами, если хватит места. Тем, кто не полетит, лучше держаться подальше, чтобы не распасться на атомы при взлете. В остальном мне плевать, кто из вас куда пойдет.
Стокс захихикал, по-птичьи кивая.
– Очень хорошо, мистер Бартон, спасибо.
Амос проводил его взглядом.
– Мистер Бартон, значит? – спросила Кларисса.
– Похоже на то. – Амос ткнул большим пальцем вслед Стоксу. – Он что, решил, будто я шучу? Я ведь сказал примерно, что солнце восходит на востоке.
Кларисса дернула плечом.
– Для него мы – хорошие парни. В этом смысле он и толкует все, что мы говорим. Скажи, что тебе плевать, жив он или умер, он сочтет твои слова юмором висельника.
– Серьезно?
– Ага.
– Глупо он живет.
– Так живут почти все.
– Значит, почти все глупы.
– А все же мы добрались до звезд, – напомнила Кларисса.
Амос потянулся, чувствуя приятную боль в плечах.
– Знаешь, Персик, помощь – это хорошо и все такое, но мне больше по душе, когда мы с тобой вдвоем.
– Очень мило. Я хочу поискать кофе или чая. Или амфетаминов. Тебе что-нибудь нужно?
– Нет, я в норме.
Он посмотрел вслед девушке. Она все еще была слишком худенькой, но с тех пор, как он увидел ее в тюрьме Вифлеема, обрела некоторую уверенность. Интересно, подумал он, повторит ли Кларисса просьбу убить ее, если придется вернуться. Пожалуй, об этом стоит спросить. Амос подавил зевоту и постучал по терминалу:
– Как оно там?
«Пока ошибок не выводит, – сказал Эрик. – Вот, значит, чем ты теперь занимаешься?»
– Уже много лет.
«И каково зарабатывать на жизнь такой работой?»
– Нормально, если тебя не раздражает, когда жуткие инопланетяне и придурки из охраны корпораций собираются тебя убить.
«До сих пор не раздражало, – сказал Эрик. – Ну вот и все, диагностика завершена. Регенератор воды чуть запнулся, а с остальным можно лететь».
– Если мы просидим в этой колоде столько, что придется восстанавливать воду, значит, мы в чем-то здорово ошиблись.
«Ну, если ты разрешишь взять…»
Ручной терминал квакнул и заговорил незнакомым голосом:
«Босс? У нас, кажется, гости».
«Что видишь?» – спросил Эрик.
«Три грузовика».
«К черту, – сказал Эрик, – запускаю ректор».
Амос полубегом направился к выходу из ангара. Часовые у окон напряглись. Уже знали. Слуги все толпились в углу, под ноги не лезли.
– Все же прогони-ка сперва проверку, – сказал он. – Обидно будет, если все наши старания выльются в славный фейерверк для жителей Вермонта.
Молчание было шершавым. Амос не понимал, в чем дело, пока Эрик не заговорил:
«Ты мне не приказывай,
Амос закатил глаза. Нe стоило говорить этого по открытой связи. Столько лет, столько катастроф, а мы все волнуемся, как бы не потерять лицо.
– Я просто высказал мнение специалиста, – ответил Амос и добавил: – Сэр.
«Учту. Тогда я этим займусь, а ты мог бы держать периметр, – ответил Эрик, и Амос усмехнулся. Как будто он уже не занимался именно этим. Эрик продолжал: – Уолт, заводи пассажиров в корабль. Кларисса могла бы помочь с предстартовой».
– Иду, – отозвалась та и побежала к лестнице.
Стокс с тревогой наблюдал за ней. Амос помахал ему.
– Сэр?
– Та девушка, что собралась к своему старику… ей бы лучше передумать.
Стокс стал белым, когда в окно хлынул луч прожектора – ярче солнечного света. Кто-то орал в мегафон, выкрикивая отдельные слоги, не складывавшиеся в слова. Пустое, суть все ухватили. К тому времени, как Амос добрался до двери, на свету показались люди. Люди в полицейском снаряжении, с винтовками в руках подходившие к ангару, выглядели чуть более агрессивными, чем требует подавление случайного бунта. Слуги выстроились перед входом в шлюз, но очередь двигалась слишком медленно. Один из людей Эрика – лет двадцати, с красным платком на шее, – подал Амосу винтовку и ухмыльнулся.
– Стреляем по лампочкам?
