– Значит, тамошние слуги, горничные, шоферы и прочие, – повторил Алекс, – вызвали безопасников, а потом переметнулись на вашу сторону? Или… В смысле, как это вышло?
– Ну, – пояснил Амос, отстегивая защелки контейнера, – за нас замолвили словечко, понимаешь?
Крышка поднялась сама собой. Алекс шарахнулся, недооценил силы тяжести и споткнулся. Над краем ящика поднялась черноволосая головка – худое, бледное как смерть личико с чернильно-черными глазами. Пульс у Алекса подскочил втрое. Психопатка и убийца Кларисса Мао робко улыбнулась ему.
– Привет, – сказала она.
Алекс протяжно, прерывисто вздохнул.
– Э-э… привет…
– Вот видишь, – сказал Амос, – я ж говорил, все уладится.
– Надо ему рассказать, – тихо доказывал Алекс.
Холден слушал рассказ Бобби о работе с ветеранами в Лондрес-Нове и не обращал на них внимания.
– Расскажу, – кивнул Амос.
– Расскажи прямо сейчас. Она на нашем корабле.
Амос пожал плечами:
– Она не один месяц здесь провела, пока мы добирались из Медленной Зоны.
– Пленницей. Потому что убивала людей. А теперь она там сама по себе.
– Поверь, это ничего не меняет, – сказал Амос.
– Что-то случилось? – оглянулся Холден. – Вы о чем?
– Пустяки, потом расскажу, – сказал Амос, – подождет до конца номера с собачками и лошадками.
Комната для совещаний в отделе безопасности отличалась старомодным дизайном: открытые арки, просторные, небесно-голубые потолки, подсвеченные рассеянным светом, с легким геометрическим орнаментом. Все это подчеркивало искусственность обстановки – впечатление вечернего дворика там, где нет ни дворика, ни вечера. Голос Авасаралы, раздраженный и отрывистый, опередил старуху. Едва она сама показалась из-под арки вместе с молодым и солидно одетым мужчиной, Бобби встала. Холден последовал ее примеру.
– …Если хотят иметь голос в принятии решений. На хрен предвыборную демагогию.
– Да, мэм, – соглашался молодой человек.
Авасарала жестом велела им сесть на место и уселась сама, не прерывая разговора с помощником:
– Обсуди сперва с Кляйнманом. Если он меня поддержит, Кастро с Наджаром это убедит.
– Если вы так считаете, мэм…
– Если я считаю?
Помощник склонил голову.
– С вашего позволения, позиция Чана сильнее позиции Кляйнмана.
– Ты меня поправляешь, Мартинес?
– Да, мэм.
Авасарала пожала плечами:
– Пусть будет Чан. Теперь ступай.
Когда молодой помощник вышел, старуха переключилась на них:
– Спасибо, что все вы… Где Нагата?
– В медотсеке, – сказал Холден. – Доктора еще не решаются ее выпустить.
Авасарала шевельнула бровью и отстучала что-то на ручном терминале.
– Ничего, решатся. Она мне нужна здесь. Спасибо, что большинство из вас пришли сюда. Я бы походила вокруг да около, чтобы вы почувствовали себя свободнее, да последние тридцать шесть часов я не вылезала с совещаний и совершенно охренела. Всем ясно, что Земле трындец, так?
– Черт. Ясно, – ответил за всех Амос.
– Хорошо. Тогда уж добьем до конца. Марсианский флот разлетелся вдребезги, а Смит слишком напуган, чтобы назвать это изменой.
– Можно спросить? – подалась к ней Бобби. ЭКС-десантница распластала ладони по столу, словно напряглась под ударом. – Совсем плохо дело?
– Официальных заявлений не будет, тем более в присутствии Джеймса Холдена. Не хотелось бы тебя обидеть, но о твоей способности выбалтывать информацию в самый неподходящий момент ходят легенды.
– Я избавляюсь от этой привычки, – сказал Холден, – однако, да, понимаю.
– Бывает, – продолжала Авасарала, – приходится думать о таком, чего мы раньше и представить не могли. Нас выбросило в хаос. Каждый хватает, что сумеет. Сама легитимность достанется тому, кто успеет схватить. Вот как обстоят дела. Этот торт с говном – Инарос? Он болтается вокруг Юпитера, разыгрывает из себя пирата. Ведет свою пьесу как по писаному. «Пояс восстал против давнего ига и берет свое по праву, трам-там-там…» Мое положение…
– Кстати, он прав, – вставил Холден и напоролся на взгляд Авасаралы. Если бы взглядом можно было убить, Холдена унесли бы в пластиковом мешке, а так он только покачал головой. – Если астеры поведутся на этот Свободный Флот, то потому, что им больше не па что надеяться. Новые системы и колонии…
– Уничтожили обжитую ими нишу, – закончила Авасарала. – Это дерьмово, и, наверное, мы могли бы придумать, как им помочь. Обеспечили бы им подобие базового вскладчину, не загони они римскую свечу в задницу самой большой в системе экосфере. Долго теперь придется ждать бесплатной раздачи продовольствия – пи практической, ни политической возможности у меня не будет.
– Они никогда не согласились бы принимать милостыню, – сказал Амос. – Эти поганцы держатся там третье, если не четвертое, поколение потому, что не хотят жить на пособие. Я не больше других люблю евгенику, но порода людей, выведенных в Поясе, не из тех, кто зависнет перед телешоу до самой смерти.
