Семь больших кораблей класса «Доннаджер» оказалось легко проследить, но они несли на себе флотилию корветов, подобных «Росинанту», и вот те были скользкими. Бобби начала со сведений о бое на Ио, потом занялась столкновениями по эту сторону Кольца и инцидентом в Медленной Зоне. Данные о потерях шли лавиной.
Сперва все вроде бы сходилось. Здесь потеряно полдюжины кораблей, там еще горстка, опознавательные коды вычеркнуты из списка. Но, присмотревшись, Бобби нашла нестыковочки.
Приписанный к «Беллэйр» корвет «Цуси» списали после Ио. Однако годом позже он снова возник в маленькой стычке близ Европы. Корабль снабжения «Апалала» вывели из состава флота, а семь месяцев спустя он доставил груз на Ганимед. Пропавшее в результате аварии медицинское оборудование вдруг мелькнуло в таможенном рапорте Цереры и снова исчезло. Оружие, утраченное в боях вокруг нынешней станции «Медина», оказалось инвентаризовано при аудите базы Геката, а затем снова пропало.
«Кто-то, – заключила Бобби, – подправляет отчеты и старые рапорты, вставляет корабли в списки потерь и стирает их из всех последующих документов по мере сил». Бобби нашла полдюжины следов, но о тех кораблях, с которыми все было проделано чисто, она узнать не могла. А это означало участие достаточно высокого чина в командовании флота – человека, имеющего доступ к соответствующим файлам.
Конечно, был список лиц, допущенных к этим сведениям, и Бобби как раз выясняла, насколько строго он соблюдается на практике, когда получила от Алекса приглашение на обед.
– Раз уж ты за это взялся, – попросила она, – займись вот чем: узнай, кто именно мог подправлять данные. Тогда я начну их искать.
– Пройти дальше по тому пути, на который ты уже вышла, – кивнул Алекс.
– Только действуй, если получится, через своих друзей на флоте.
– Это один из способов. Хотя и не единственный.
Бобби качнулась к нему, задохнулась от боли и снова откинулась на подушку.
– А что ты еще надумал?
– Кто-то нанял тех джентльменов, что нас обработали. Я, наверное, не пожалею времени, чтобы разузнать и о них.
– Этим я тоже собиралась заняться, – усмехнулась Бобби.
– Вот и хорошо, – сказал Алекс и оглянулся на возникшего в дверях мужчину.
Человек был крупным – его плечи целиком заполнили дверной проем, – а массивные черты лица выражали огорчение, или гнев, или страх. Букет нарциссов казался крошечным в его кулаке – в вазе он был бы пышным.
– Ой, – заговорил великан, – я только…
– Заходи, – перебила Бобби. – Алекс, это мой брат Бен. Бенджи, это Алекс Камал.
– Рад познакомиться, – сказал великан, бережно встряхивая скрывшуюся в его ладони руку Алекса. – Спасибо вам за все.
– Да что там! – усмехнулся Алекс.
Кровать Бобби заскрипела под усевшимся у нее в ногах братом. Тот робко посматривал на сестру. Теперь Алекс видел, как они похожи, только Бобби ее внешность была больше к лицу.
– Врач сказал, ты поправляешься, – начал Бен. – Дэвид просил передать, что думает о тебе.
– Мило, хотя Дэвид думает исключительно о терраформировании и сиськах, – отмахнулась Бобби.
– Я прибрался в комнате для гостей, – сказал Бен. – Выпишешься, можешь пожить у нас.
– Это вряд ли, – несколько жестче усмехнулась Бобби.
– Нет уж, – заявил ее брат, – и не спорь. Я сразу тебе сказал что Иннис-Шэллоу – опасный район, особенно для одинокой женщины. Если бы тебя не спас Алекс…
– Не думаю, что я кого-то спас, – вставил Алекс, но Бен, поморщившись, гнул свое:
– Ты бы погибла. А то и хуже.
– Хуже, чем погибла? – удивилась Бобби.
– Ты понимаешь, о чем я.
Бобби наклонилась к нему, оперлась локтями о колени.
– Понимаю – и считаю, что это чушь. В Иннис-Шэллоу мне не опаснее, чем в Брич-Кэнди.
– Что ты такое говоришь! – возмутился брат. – Неужели тебе все еще не ясно…
Алекс бочком сдвинулся к двери. Бобби заметила его движение и короткой улыбкой сумела выразить: «Извини», и «Спасибо», и «Как он уйдет, вернемся к важным делам». Кивнув, Алекс ретировался в коридор. Раскаты семейной баталии отдавались и там.
У собственной койки Алекса поджидала полиция. На сей раз его показания были по крайней мере связными. Впрочем, кое-что пострадавший постарался оставить в тени.
