В комнате для собеседований все дышало безопасностью и уютом. Не били в лицо бестеневые лампы. Стены были окрашены в тот же оттенок коричневого, что и в медотсеке. Кресла-амортизаторы стояли не вокруг рабочего стола, а у маленьких столиков. Такие помещения у Алекса по кинофильмам ассоциировались с кабинетами психиатров. Бобби тоже оглянулась, словно увидев комнату заново, глазами Алекса. И кивнула на маленькую нишу напротив двери.
– Хочешь чаю? У них есть чай.
– Конечно, – сказал Алекс, – выпью с удовольствием. Ты в порядке?
– Я в порядке. То есть немножко встряхнуло, но меня даже в медотсек не загнали, – сказала она. – Тебе какого? У них есть черный со вкусом апельсина, улун, ромашковый…
– Никакого не пробовал.
– Я тоже. Так. Ладно, тебе, значит, улун.
Машинка зашипела, Бобби вручила Алексу грушу. Она была теплой на ощупь и слабо пахла водой и дымком. Алекс, присев к столу, сделал глоток, но чай оказался еще слишком горячим. Бобби опустилась рядом.
– Потрясающий был пилотаж, – начала она. – Почти жалею, что вырубилась и не могла полюбоваться.
– Я бы тебя предупредил, но сама понимаешь. В спешке…
Бобби покачала головой.
– Я не в претензии. От напряжения могла бы открыться старая рана, или удар хватил бы, или еще что. Я посмотрела запись боя. Серьезно: сидела здесь в чистой одежде, прокручивала все в записи и все равно несколько секунд думала, что мы не выберемся.
Ее восхищение согревало лучше горячего чая. Алекс почти не сомневался, что краснеет, и надеялся, что она не заметила.
– Да, только-только проскочили. Чертовски удачно ты вспомнила про конвой. Мне ничего в голову не приходило. Уже известно, что за черти нас обстреляли?
– Нет. Большая часть сопровождения сейчас прикрывает нас и пока, кажется, справляется. Но враги не включают транспондеров. Не угрожают и требований нс выдвигают. Полная тишина.
– Жутко. – Чай уже достаточно остыл. – Есть шанс, что мне позволят отправить сообщение капитану?
Бобби со вздохом развела руками.
– Рано или поздно – да. С нами обращаются как с друзьями, но вряд ли сразу дадут доступ в рубку связи. Мы все еще ведем бой, хоть и ушли с главной линии огня.
– Что ты им сказала?
Бобби сдвинула брови.
– Правду, только вышло не очень удачно.
– В смысле?
– Я сказала, что мы искали пропавшие корабли, скрывающиеся за новыми опознавательными сигналами, по наводке Джеймса Холдена.
– А! Да, когда произносишь это вслух, получается довольно зловеще.
– Они интересовались, как мы узнали, где искать, и что связывает меня с Холденом. То есть про тебя-то они знают, так что вопрос стоит так: почему я оказалась с тобой в одной команде.
– И каков был твой ответ?
– Старая дружба и тот факт, что ты служил во флоте. Знаешь корабли. Я‑то – простая пехота. Но отсюда пришлось перейти к расследованию черного рынка у себя дома, и к твоим вопросам о Гекате, и к тем типам, которые напали на меня.
– Они тоже покойники.
– Ну да. И после всего этого нашим хозяевам, по-моему, показались сомнительными мои уверения, что я ничего не знаю.
Алекс наклонился к Бобби. Его все еще потряхивало от слабости.
– Хорошо хоть, они не думают, что мы замешаны, знаешь ли… в этом.
Дверь тихо, словно извиняясь, отворилась. Вошедший был немолод, белоснежные седины явно укладывал хороший парикмахер. И этот человек носил настоящий костюм вместо военной формы или спортивных брюк. Он походил на внушающего безусловное доверие адвоката. За ним вошли двое десантников в полном вооружении. Не кивнув ни Алексу, ни Бобби, они заняли посты у двери. Седой мужчина одарил улыбкой Алекса, затем Бобби и снова Алекса.
– Мистер Камал! – начал он голосом, соответствовавшим внешности. – Как я рад, что вы уже на ногах. Я хочу обменяться с вами несколькими словами по поводу нынешних неприятностей, вы не против?
Алекс покосился на Бобби. Та почти неприметно пожала плечами. Она этого человека не знала.
– Конечно, – кивнул Алекс, – я сделаю все возможное, чтобы вам помочь.
– Хорошо, хорошо, хорошо! – Мужчина поднял палец. – Но сперва…
Он сел за стол и па удивление добродушно насупился. Алекс почувствовал себя ребенком, которого ласково журит директор школы.
– Сержант Драпер, я хотел бы знать, зачем правительство Земли требует разговора с вами. Вы с ними связаны?
Бобби стала серой, потом белой, прижала ладонь к губам.
– Ох, извините! На видео вы совсем другой! Я не узнала вас, сэр. Алекс, это премьер-министр Смит.
Алекс вскочил на ноги.
– Ох! Извините, сэр. За всеми этим делами на Илосе я не следил за последними выборами.
Один из десантников закашлялся, возможно, скрывая смешок. Премьер-министр Смит теперь хмурился чуть более естественно. Он жестом предложил Алексу сесть.
– Да, что ж, ничего страшного, разумеется. Но, возвращаясь к вопросу: вы сотрудничали с правительством Земли?
– Нет, – ответила Бобби. – Я общалась и лично знакома с одним человеком из правительства – с Крисьен Авасаралой. И только.
Премьер кивнул, между его бровями залегла глубокая складка.
