Он схватил сэндвич с сыром и грушу воды, затем подошёл и сел напротив неё. Она с жадностью доедала остатки мясного рулета с подливкой, а из её терминала доносился знакомый голос.
"... собираются следить за каждым сраным словом, что мы произносим. Так что если хочешь в подробностях и деталях обсудить менструации, лучший шанс вряд ли представится. Он всегда был брезгливым по отношению к женщинам, и престарелые вуайеристы мало кому нравятся, пусть даже они и премьер-министры".
— Как она? — поинтересовался Алекс, кивая на ручной терминал. Бобби выключила запись и нахмурилась, глядя на опустевший экран.
— Очень удручена, я думаю. Даже раздавлена. Но никогда этого не покажет. Случилось то, чего она всегда боялась больше всего. И сейчас она не может даже отвлечься, потому что именно она должна... как-то это исправить. Только ведь никак уже не исправишь, правда?
— Да. Думаю, да.
— Они доставят нас на Луну.
— Я уже понял, — сказал Алекс. Что-то в его тоне привлекло внимание Бобби.
— Не хочешь туда?
— Честно? Я хочу домой. Вернуться на "Роси" к своей команде, и тогда мне будет абсолютно всё равно, куда мы направимся. Хотя предпочту, чтобы там в нас никто не стрелял.
— Это было бы плюсом, — сказала Бобби. — Но я не знаю такого места.
— Там куча планет. Мой колонизаторский опыт, конечно, эээ... несколько неоднозначный, но я всё же вижу некое очарование в новом старте.
— Да не бывает никаких "новых стартов", — возразила Бобби. — Вместе с чем-то новым всегда тащится всё старье. Если бы нам когда-нибудь удалось начать всё заново — пришлось бы забыть историю. Я не представляю, как это сделать.
— Но помечтать-то я могу?
— И то верно.
Из-за другого стола двое мужчин поднялись, чтобы отнести подносы к переработчику. Оставшиеся сидеть мужчина и женщина окинули взглядом Алекса c Бобби, а затем сделали вид, что те их не интересуют. Алекс откусил кусочек бутерброда. Жирный сыр и поддельное масло напомнили ему молодость. Или, скорее, напомнили о том, сколько лет прошло с тех пор.
— Что-нибудь известно о тех уродах, что в нас стреляли?
— Всё ещё сражаются с кораблями эскорта. Отступают, но не сбегают. Эскорт не собирается пытаться уничтожить их, пока удаётся удерживать ублюдков подальше от нас.
— Да, разумно.
— Тебе это тоже кажется странным?
— Есть чуток, — согласился Алекс. — Сидение в засаде выглядит немного неполноценно, если потом ни на кого не напасть.
— Это из-за нас, — сказала Бобби. — Мы с тобой оказались в нужном месте в нужное время. Мы вынудили плохих парней начать свою игру слишком рано. Не сделай мы этого, и всех бы заботил только погибший генеральный секретарь. Честно говоря, думаю, именно поэтому к нам так хорошо относятся. Смит понимает, что без нас всё могло бы пойти намного хуже.
— Возможно, ты права. Просто...
— Ждёшь какой-то лажи?
— Да.
— Я тоже. Мы нервничаем. И это логично. Кто-то просто взял и в одночасье разрушил почти всю человеческую цивилизацию.
Слова поразили Алекса, как удар. Он отложил сэндвич:
— Кажется, у них получилось, да? Я не знаю, кто мы сейчас. Не знаю, что теперь будет.
— И я не знаю. И вообще никто. Но мы это выясним. И кто бы это ни сделал, мы их найдем. Мы не позволим им выиграть.
— Не важно, какую игру они затеяли.
— Не важно, какую, — согласилась Бобби.
Миллиарды людей умирали прямо сейчас и их никак нельзя было спасти. Землю разрушили, и даже если ей удастся выжить, она никогда не станет прежней. Марс был городом-призраком: проект терраформирования в сердце планеты разваливался на куски. Инопланетянам, пославшим протомолекулу, не нужно было уничтожать человечество. Они просто дали людям возможность уничтожить самих себя, и весь род людской тут же ухватился за эту возможность.
Алекс отогнал злые слёзы, Бобби притворилась, что ничего не заметила.
— Да, — сказал он. — И всё же я почувствую себя гораздно увереннее, когда сюда придут корабли поддержки.
— Это точно, — сказала Бобби. — Хотя я бы предпочла, чтобы их было больше, чем какие-то шесть кораблей. Ладно, семь. Шесть с половиной.
— Шесть с половиной?
— Корабли поддержки где-то подобрали коммерческий грузовик. Не военный. Вроде он называется "Чецемока".
— "Прикрытие для какой-то кражи", — снова повторил Холден. — Мне интересно, что это было, чёрт возьми?
