Чем больше информации, тем лучше. Если раньше они потребляли по чайной ложке, и то не всегда понимали, что от них хотят, то сейчас на кону жизнь и смерть. Впитывать как губка, запоминать всё, что может пригодиться в будущих сражениях!
— Они не просто будут видеть вашими глазами, они будут ощущать вашу боль, ваш страх, ваши эмоции. Эмоции, которые накопились у людей за целое лето, будут выплеснуты на Играх. Потому тут важно не промахнуться с выбором кандидата. Те, кто угадал финалиста, потом ходят опустошенные, довольные жизнью и радуются самым мельчайшим событиям, — сумрачно закончил Гатрец.
— А с рожей-то что? Почему не поправишь? У вас же сейчас такая медицина, даже грабли приделывают, — поинтересовался Анатолий.
— Это память о моей игре, — ответил Гатрец.
— Так ты тоже был этим… смертником? — спросил Игорь.
— Мы приехали, — буркнул привратник и в этот момент двери распахнулись.
Ребятам на миг показалось, что они снова вернулись в небоскребы годов. Но только на миг. Если там был длинный коридор с песочно-бежевыми стенами, довольно таки светлый и приветливый, то тут всё наоборот. Привратник вышел в темный и мрачный тоннель. Молодых людей приветствовали серые стены коридора из грубо отесанного камня. Небольшие лампы подсвечивали снизу и рисовали причудливые тени на неровном потолке. Игорю этот коридор напомнил ходы подземелья какого-нибудь старинного замка.
Коридор, будто проеденный огромным земляным червем, протянулся далеко вперед. Сходство с небоскребами годов состояло лишь в дверях и зеленых цифрах над ними. Под ногами привратника хрустела щебенка, острые камешки раскиданы по полу коридора. «А ведь у годов даже пыль сразу убиралась» — подумал Игорь.
Наноиды мягко несли скованных молодых людей вслед за неторопливо идущим привратником. Тишину подземного хода нарушали шаги Гатреца, дыхание ребят и какие-то невнятные шумы, раздающиеся из-за закрытых дверей. Камешки катились, цокали и застывали на новом месте. Впечатление создавалось тягостное. Или стилисты так постарались, или в самом деле тяжелые дубовые двери с металлическими полосами и огромными заклепками остались с давних времен.
— Вот за такими дверями инквизиторы и добывали правду, — мрачным голосом проговорил Анатолий.
Игорь только кивнул, друг высказал то, что вертелось у него на языке. Так и представлялось, что сейчас раскроется ближайшая дверь и оттуда вывалится жирный, потный палач с раскаленными добела клещами. Вывалится, взглянет сквозь прорези красного балахона свинячьими глазками и потащит ребят на металлическую решетку, под которой полыхают яркие угли.
Привратник шел. Сколько древних дверей они миновали? Пять? Десять? Двадцать? Игорь сбился на первом десятке. За некоторыми дверьми тишина, за другими слышался невнятный шум, будто повара месили тесто… или же кого-то лупили от души. Вид приготовлений к пыткам порой производит больший эффект, чем сами пытки, поэтому в душе Игоря завозился липкими конечностями холодный страх. Что же творится за этими дверьми? Перед глазами вновь промелькнула решетка с углями… а также кресло с иглами на сиденье… «испанский сапожок». Накручивание не прошло даром — левый глаз начал подергиваться, а привратник всё также неторопливо шел дальше.
— Эй, Квазиморда, далеко нам ещё? А то по нужде прихотнулось, — окликнул Анатолий.
— Почти пришли.
Вот если бы Анатолий не сказал, то Игорь и не вспомнил бы о туалете. Получилось как с зеванием, если рядом человек зевает, то у вас тоже возникнет желание зевнуть. Возможно, вы воздержитесь, но желание-то останется. Вот и у Игоря появилась потребность увидеть белого друга, пусть даже и с болтающей хозяйкой туалета.
Ещё с десяток метров, в ходе которых Игорь начал поджимать ягодицы, чтобы сдержаться и не обмочить штаны. После этого они остановились перед массивной дверью. Привратник подвинулся ближе к деревянной поверхности, и Анатолий увидел, как зеленая полоска лазера скользнула по его обезображенному лицу. Гатрец шагнул назад и дверь беззвучно отворилась. На пороге возник красавец-атлет, сверкнул белозубой улыбкой и протянул руку привратнику. Тот спокойно смотрел на брюнета с обложки модного журнала. Руки не подал.
— Гатрец, старый бродяга, ты всё такой же красивый! — хохотнул брюнет и махнул протянутой рукой, приглашая внутрь помещения. Будто так и задумывал.
— Я сопроводил двух кандидатов. На этом моя миссия закончена. Доброго здоровья и долгих лет жизни, Марон! — после этих слов привратник развернулся, кивнул ребятам, и те почувствовали себя свободными.
Вот только что они висели в воздухе, а секунду спустя упали на пол. Инстинктивно сгруппировались, но Игорь не смог удержаться от ойканья, когда острый камешек вонзился в левую ягодицу. Молодые люди видели, как Гатрец подпрыгнул в воздух, прищелкнул каблуками и пронесся над ними. Он летел по коридору с возрастающей скоростью, свет ламп выхватывал тело в пятнистом камуфляже и тут же отпускал, чтобы осветили другие. Вскоре он скрылся вдалеке. Унесся, будто призрак.
