Ярослава исподлобья уставилась на него - гад!
Значит, вот тебе выбор, но выбор не твой - мой. И выход один - терпи и не мешай.
Сволочь!
- Ты подписала контракт, а условия не соблюдаешь. За неустойку, пожалуй, не только подружки твои пойдут…
- Это шантаж!
- Это бизнес. Ченч есть ченч.
- Но… я же здесь.
- Этого мало. Я хочу, чтоб ты была послушной, это прописано в контракте. У меня нет желания драться с тобой.
Ярослава дрожала внутри, сглотнула ком в горле:
- А там прописано, что ты обязуешься, что моих подруг не тронут?
- Я свои слова держу. Можешь позвонить им и узнать. Иди сюда.
Девушка дрогнула, отвернулась, но подошла, и оказалась в его объятьях.
- Будь милой и послушной, и им ничего не будет угрожать, - прошептал ей на ухо, нервируя даже касаясь дыханием.
Сволочь! - сжалась и зубы стиснула, чтобы перетерпеть его тисканье.
- Год, а потом…
- Год большой срок для женщины. За год можно родить ребенка, миллион раз выйти замуж и развестись, заболеть, потерять товарный вид, уехать. Мне не интересно это.
Алекс впился ей в губы, прижал к себе за спину и ягодицы. Она дрожала, пыталась выкрутиться, но несмело, как стыдливая девственница, не женщина, не желающая мужчину. Лешему понравился ее трепет, понравилось вздрагивание от каждого прикосновения. В этом была новизна, вернее нечто давно забытое, но очень дорогое.
Рука мужчина легла на грудь девушки и она взвыла, взбрыкнула и тут же затихла, трясясь как листок на ветру в его руках. У него возникло ощущение возвращение в юность, в пору робких объятий и поцелуев, когда хочется быть опытным, а девочкам раскрепощенными, но стоит чуть перейти грань запретов и начинается тайная зона, где фальшь слетает и оголяет истинные чувства. Стыдливость, страх и трепет, желание до головокружения и звона в ушах. И ничего не надо, ничего не ведешь кроме блаженства ее трепета в твоих руках, своей власти над женщиной, что сдается тебе, как неприступная казалось бы, крепость. Сладость обладания, сладость победы - миг, что рвет душу и сердце в крик, и помниться, сколько б не пало потом "крепостей" на твоей дороге.
- Ярослава, - прошептал в искаженное лицо девушки. Она отворачивалась, было видно, мечтает уйти, избавиться от него. Но это до срока, это потому что она еще не знала мужчины - мальчики не в счет. Он первый, и он научит ее слушать свое тело, его желания. Он.
Руки проникли под рубашку, пальцы наслаждались нежной кожей, а губы пили всхлипы.
Немил? Неправда.
Ярослава дрожала от ненависти и брезгливости, от ужасающего ее унизительного положения, в котором она должна терпеть ласки Алекса, его поцелуи, требования. Но вместе с яростью и негодованием рождалось что-то еще, подспудное, робкое, но приятное и тем смущающее девушку. Она боялась того, что будет дальше, бунтовала, не желая быть рабыней, а телу было все равно на мораль хозяйки.
Рука Алекса проникла под брюки, трусики, легла на лоно, и
Ярослава вздрогнула, взметнулась с фырканьем сквозь сжатые зубы. Она рвалась, мечтая избавиться от его рук, но внутренний запрет сдерживал ее и разрешал лишь шипеть как кошке, заставляя терпеть.
Леший упивался ее взбудораженностью, нервными плясками на одном месте и попытками уйти и вернуться, странными, забавными и очаровательными звуками, что она издавала явно вне себя, оттого, что вынуждена подчиняться. Ярослава не то взвывала сквозь зубы, не то утробно урчала, как угрожающая сопернику кошка. И ему безумно нравилась такая реакция.
- Пойдем в спальню.
Потянул ее в комнату. Завел и начал раздеваться, глядя на девушку, впитывая ее эмоции. Ярослава каменела, бледнела, вспыхивала, шла пятнами, взгляд ненавидел и убивал, потом терялся, таял, удивлялся, пугался и восхищался. И застыл в недоумении и испуге.
Единственным своим телесным достоинством Леший считал фаллос.
Алекс не смирялся, но все же отдавал себе отчет, что не красив, не изыскан фигурой. Но он точно знал, что в отношениях меж мужчиной и женщиной большую роль играют сексуальные отношения, и чем лучше, крепче и чаще женщину удовлетворяет ее мужчина, тем меньше у нее нервных всплесков, глупостей в голове, меньше ссор и недоразумений, и меньше внимания она уделяет внешности партнера. Хороший секс компенсирует любые недостатки.
Леший не даром не знал отказа женщин. Правда, дело он имел с теми, кто знал толк в чувственных удовольствиях. Эти хоть и надоели ему до чертиков, но были готовы прибежать на его свист в любое время. Благодаря им ни одна светская красотка не кривила свою мордочку при виде некрасивого мужчины, что больше за внешность и характер и был прозван Лешим, а наоборот, заинтересованно оглядывали его, кокетничали, льстили и ластились.
Он по привычке намерянно выставил на обозрение Ярославы свои возможности, чтобы и она поняла, что не так он уродлив, как он считает, в нем есть свои плюсы.
Однако ее зрачки расширились от испуга и девушка попятилась, вжавшись в стену.
Алекс дернулся от этого, как от пощечины и разозлился:
- Раздевайся, - процедил. Она закивала, но не двинулась.