Дальше я не останавливалась. Прежде чем она застонала, утыкаясь лицом в простыни, пришлось отвесить еще не меньше дюжины полновесных ударов. Взмокшая и запыхавшаяся от волнения и покрывавшего меня масла я упала рядом с ней. Откинулась на спину. Отбитая ладонь ныла и покалывала.
Лидия пришла в себя через минуту, поймала мою пострадавшую руку и прижала к щеке.
- Спасибо, - это были первые слова, которые я услышала от неё.
В ответ я, поддавшись сиюминутному порыву, поцеловала её в искусанные губы.
- Пойдём что ли смоем с меня масло и поищем, чем намазать руку и твой многострадальный зад, - предложила оторвавшись.
Она ушла через час, когда мы вдоволь наплескавшись и вымыв друг другу волосы, выбрались из купальни. Хорошо, что притаившаяся в моей крови хищная суть не реагирует на женщин.
Глава 4
У женщины никогда нет четкого плaнa действий...
Она стрaшнa своей импровизaциeй
Стук вырвал меня из сна спустя всего несколько часов, и я сонно глянула в приоткрытое окно, за которым надрывались ранние пичуги, на серую рассветную хмарь. Сама же попросила горничную разбудить меня пораньше и принести одежду. Хотя я не думала, что они поймут меня так буквально. Но делать нечего: шлёпая босыми ногами и накинув халат, я поплелась к двери.
- Кто?
Горничная проблеяла что-то про мои вещи, и я со вздохом отодвинула задвижку. Не знаю, что послужило причиной моей халатности: магическое истощение, недосып, пара лет спокойной жизни или всё вместе. Когда дверь распахнулась, первое, что я увидела за ней - победный оскал Франциска Витта. Он поймал мой взгляд и что-то забормотал, я хотела отступить, отвернуться, но отвести глаз уже не смогла. Сопротивлялась, изо всех сил, выстраивала мысленные стены, но он говорил и говорил, и с каждым следующим словом я чувствовала, как в тело проникает странное неясное вожделение и исчезает воля.
Мужчина самодовольно улыбнулся, приложился к бутылке, что держал в руках, вытер с виска пот. Словно сквозь вату я слышала его голос.
- Вякнешь кому - сама знаешь, что будет, - жавшаяся за его плечом бледная горничная побледнела еще больше, хотя это казалось невозможным, юркнула в комнату, чтоб оставить стопку моей одежды и испарилась. Я отрешенно наблюдала, как из носа Франциска вытекла алая струйка.
- Идём в кроватку, - он, наконец, обнаружил то же что и я, размазал кровь тыльной стороной ладони, - Курва! Сильная попалась, но за это ты у меня тоже поплатишься. Идём!
Но пошел он не в мою кровать, вышел за двери, и двинулся по коридору. Мысль о том, чтоб отстать от него, показалось мне невыносимой, так что я почти побежала следом. Далеко мы не ушли, мужчина уверенно толкнул одну из дверей, и мы оказались небольшой гостиной. Двустворчатая дверь напротив входа была распахнута и открывала вид на огромную кровать.
- Иди, иди, - Франциск придал мне направление шлепком, в то время как сам откупорил еще одну бутылку. А я пошла, пока не упёрлась в просторное ложе, измятое. После сна наверно.
Мысли ворочались тяжело как каменные глыбы, я стояла у края кровати и пыталась понять, что делаю здесь. В большом зеркале отражался маркиз, идущий ко мне вальяжной походкой. Он отхлебнул из бутылки, хлюпнул носом, размазал появившуюся вновь кровь.
Стоило подумать о крови, как внутри начало нарастать какое-то смутное беспокойство, а еще захотелось запустить руку между ног, приласкать себя.
- Нечего было носом вертеть, - Франциск сдернул с меня халат, - Теперь тебе же хуже будет, маленькая соблазнительная дрянь, - его рука оказалась между моими бёдрами больно сжала, он снова отхлебнул из бутылки, - Ты такая же как все - уже течёшь.
Последовал толчок, от которого я упала на постель коленями, а потом была и вовсе прижата к постели. Рука в волосах держала прочно, хотя я и не сопротивлялась. Отстраненно отметила, что сейчас я лежу, раскрывшись, совсем как недавно передо мной лежала Лидия. Внутреннее напряжение нарастало.
Видимо удовлетворившись результатом меня наконец отпустили. Франциск начал раздеваться, и снова заговорил:
- Как же удачно ты попалась мне, Алира, - он снова приложился к бутылке, - Я уж думал, как бы выманить птичку из гнёздышка, а вчера увидел как папаша тащит тебя к себе, - он замер на несколько мгновений. - Птичка любит боль? Мы с тобой всё опробуем. Но пока времени мало, и я выдеру тебя просто так. А потом свяжу, заткну твой сладкий, но дерзкий ротик и мы продолжим.
Уже раздетый, он пристроился ко мне сзади, погладил ягодицы. Я ощущала, как зарождающаяся ярость постепенно вытесняет безволие и апатию, но это происходило слишком медленно.
- Франц, я слышу ты не спишь, отец срочно... Ого! - послышалось от входа, - У тебя новая подружка?
- Присоединяйся, Никлас, - предложил хозяин апартаментов и приглашающее похлопал меня по бедру, - Эта сучка не будет против двоих.
Я услыхала приближающиеся шаги. Войдя в спальню, второй мужчина отразился в зеркале: темноволосый, в пыльной дорожной одежде, чем-то неуловимо похожий на старшего и младшего Витта. Видимо, брат.
Я не знаю, что он там разглядел, но уже совсем другим тоном воскликнул:
