дыхание, позволяя ему сцеловывать выступившие слёзы, то ощутила себя восхитительно
лёгкой, беззаботной.
Арван опустился рядом со мной, уверенно прижимая меня рукой. Накинул на нас одеяло.
Дальше мы лежали в тишине. Не знаю, сколько времени я провела так в объятиях моего
любовника, утекающие минуты постепенно размывали негу, воскрешая отголоски обиды.
Но додумать эту мысль я не успела. Уснула.
- Я собирался идти искать тебя, - Арван сидел на постели и одевался, когда я вернулась с
утреннего похода по самым естественным нуждам.
На палубе действительно задержалась. Вдали была видна полоска берега, и я
засмотрелась, давая отдых глазам, утомленным бесконечным однообразием морского
пейзажа.
- Куда я денусь с корабля в открытом море? – пожала плечами, интересные у него замашки
появляются. На память сразу всплыли ханские караваны, и женщины, укутанные по глаза
в плотные одежды. От этих занятных мыслей меня отвлек запах сыра и зелени. Накрытый
салфеткой поднос на столе стал моей первостепенной целью.
Брюнет с отвращением поглядел на явно влажные сапоги, отбросил обувь в угол и пошел
босиком. Я уже успела сунуть под салфетку любопытный носик, и даже начала сооружать
нехитрый бутерброд, когда была поймана и поцелована в шею.
Арван хмыкнул мне в волосы в ответ на моё возмущенное фырканье, но отпустил,
позволяя воссоединиться с вожделенной едой.
Я устроилась прямо на столе, оставив единственный стул мужчине, совершенно не
великосветски жевала лепешку с сыром, зеленью и кусочками поджаренной ветчины, а так
же болтала ногами. Пока не была за них поймана и развернута лицом к стулу и
соответственно к развалившемуся на нем мужчине.
- Всё еще обижаешься? – его рука легла на моё колено, слегка поглаживая. Вторая была
занята не менее внушительным, чем у меня бутербродом.
- Ну что ты, из заветов Богини я вынесла, что прощать заблудших и скорбных умом есть
благо, - ответила с самым одухотворенным видом, и не менее возвышенно отхватила от
лепешки внушительный кусок.
- Обижаешься, - утвердительно кивнул их светлость. – Послушай…
Что именно нужно было послушать, он с ходу не озвучил, поморщился, подбирая слова. Я
даже поерзала, устраиваясь удобнее, уперла каблук сапожка в стул между его ногами и
постаралась жевать, излучая живейшее внимание. Понимала, что переигрываю, но
действительно еще злилась.
- Я не знаю, что на меня нашло, - наконец подобрал слова Арван. – Просто как подумал,
что ты можешь так легко, учитывая, где мы познакомились. И… в общем всё это не важно.
Прости.
- Угум… - простила я, пытаясь прожевать слишком большой кусок, который отхватила от
замешательства.
С одной стороны, я понимала, что этот мужчина вообще не привык извиняться, и сейчас
едва ли не творится история. С другой - упоминание заведения мамаши Жози ясно
показало, что он обо мне думает. С третьей – но мы действительно познакомились в
борделе, чего обижаться. А с четвертой – неужели он не разглядел во мне за эти дни
ничего кроме постельной игрушки? И наконец, а что я сделала, чтоб разглядел, и надо ли
мне это, тем более, что большую часть времени мы действительно проводили в постели.
Впервые со времени первой, так и не вошедшей в силу влюбленности, мне захотелось
быть, или казаться лучше. Тогда, в юности, меня быстро отрезвила привычка всё
проверять. Когда обнаружилось, что предмет моего чувства интересно проводит время с
парой гвардейцев ночного караула, влюбленность моя стремительно угасла.
Наконец остаток лепёшки сдался зубам. Я вздохнула, как всё запуталось за несколько
дней.
Арван сидел напряженно следя, как я отпиваю разбавленного вина – молока ждать не
приходилось – вытираю салфеткой пальцы, потягиваюсь. У меня от одного взгляда на него
начинало теплеть внизу живота. Опустив глаза, с удивлением обнаружила, все признаки
его желания, недвусмысленно топырившего брюки. Постаралась отвлечься, чтоб
дипломатично, но жестко обозначить границы, но мысли снова и снова возвращались к
нему. В результате я спрыгнула со столешницы, взяла его лицо в ладони и попросила:
- Мы сейчас с тобой быстренько помиримся, а потом ты дашь мне спокойно и
обстоятельно покушать, - тут я увидела, как насмешливо приподнимается темная бровь.
Мой коварный любовник провел руками по моим бедрам вверх, запустил руки под
рубашку, и демонстративно потянул носом.
- Мы ведь оба понимаем, что ты хочешь этого не меньше, - и он расстегнул ремень.
Глава 10
Уместив свою попу на уже привычный подлокотник, я прислонилась к плечу сидевшего на
стуле Арвана, и с интересом заглядывала в очередной документ. Финансовый. От
указанной за партию биториевых жезлов суммы лишь мысленно присвистнула, сразу
появилось желание сообщить о подробностях сделки своей покровительнице. Бывшей.
Впрочем, маленькую благодарность никто не отменял.
Перед Алалией я в неоплатном долгу. Как бы она ни использовала своих подопечных, но
при случае умудрялась вытаскивать из любых передряг. Глупости, и безрассудности,
