центрального зала, куда как раз упругим шагом вошел старший представитель семейства
Виттов. В отличие от сына он отнюдь не был мрачен, пристально оглядел зал, на секунду
задержав взор на том месте, где мы предавались страсти, что-то шепнул подошедшей
сзади девушке, в которой я узнала Лидию.
Никлас задрожал, стискивая меня в руках, вжимая в себя сильнее. Я почувствовала в себе
горячую пульсацию его плоти, ознаменовавшую бурный финал. Он качнулся еще
несколько раз, но наконец, отстранился, протягивая мне чистый платок.
- Обещаю исправиться, - мимолетное касание губ.
- Не сейчас, - шепнула в ответ, расправляя платье, - Твой брат и отец уже здесь.
Из галереи я Ника буквально вытолкнула, осмотрев и поправив одежду. Прежде чем уйти
он несколько раз глубоко вздохнул, пригладил волосы и наконец появился в зале, сразу
направившись к отцу.
Сама я вышла из-за решетчатой преграды уже во время ритуала, неслышно появившись за
спинами гостей. Жрец что-то размеренно читал, смешивая кровь в алтарных чашах. Для
принятия в род нужны были двое, и кровное родство. Когда Никлас рассказал, чем
старший Витт наказал Франциска, я от души расхохоталась. После произошедшего со
мной инцидента и последующего домашнего расследования невоздержанный сексуально
отпрыск был сослан в еще более отдаленное поместье, персонал и охрану которого
составляли исключительно мужчины, причем нетрадиционно ориентированные.
Рядом остановилась фигура в тёмном платье, с высоким воротом, я обернулась, кивнула
подошедшей Лидии.
Ритуал тем временем шел своим чередом. Был он чем-то похож, на тот, который
проводился с участием моих близнецов, хотя являлся скорее следующей ступенью.
Именно так двое представителей чистой линии рода могли принять в лоно семьи бастарда
и подтвердить законность всех его прав. Разумеется, младшему Витту не было никакого
резона принимать в семью конкурента в борьбе за более чем богатое наследство, но,
видимо герцог умел мотивировать, и знал, на что надавить.
Из размышлений меня вырвал тихий голос Лидии, поманившей меня в одну из тёмных
ниш. Я усмехнулась своим мыслям, свернувшим на совсем недавно произошедшее в
галерее. Впрочем, девушка едва заметно улыбнулась, стрельнула глазами в сторону
решетки, за которой всё и произошло, но заговорила совершенно об ином.
- Герцог предлагает отправить основную часть вещей с обозом, который выйдет через
четыре дня, и присоединиться к нам в дороге уже налегке.
- Почему бы и нет, - я пожала плечами, - Отправлю экипаж с багажом.
Жрец дочитал очередное воззвание, соединяя рассеченные ладони доноров и реципиента
над чашами, осенил стоящую перед алтарем троицу знаком косого креста,
символизирующего своими концами четыре стихии: две лёгких – огонь и воздух, и две
тяжелых – землю и воду. Отклик своей стихии я почувствовала дрожью в пальцах. Как
всегда при жреческой магии осталось ощущение, что я совершила призыв воды.
На этом церемония была закончена. Герцог первый поздравил сына, обогнул алтарь, и они
со жрецом ушли куда-то в тень. Новоиспеченный Витт принимал поздравления, и
постепенно все потянулись на улицу. Я вышла одной из первых, и только потто осознала
свою ошибку. Меня заметил Франциск, как раз появившийся на крыльце, и, судя по
гримасе, он был несказанно счастлив меня лицезреть.
Тут я поняла, зачем ко мне была подослана Лидия. Девушка шагнула навстречу злющему
маркизу, что-то спросила, отвлекая и давая мне небольшую фору. Не воспользоваться этим
было бы глупо, так что я шагнула назад, скрываясь за проходящей шумной компанией,
поравнялась с повозкой, укрывшись за её бортом, и через несколько мгновений уже
пересекала уютную кондитерскую лавочку, оставив пару монет и покинув помещение
через кухню. Внутри разлилось приятное удовлетворение, старые навыки никуда не
делись. Отдалившись от храма еще на несколько улиц, я спокойно отправилась по своим
делам. Перед отъездом следовало посетить банк, стряпчего, нанять транспорт и сделать
кое какие покупки.
Так что в поместье вернулась поздно вечером, где меня уже ждал доставленный букет
камелий. Что ж, страсть действительно имела место, припомнила я язык цветов.
Ночью перед отправлением мне так и не удалось уснуть. Проворочавшись пару часов в
постели, я перебралась в стоящее в детской кресло и до утра просидела там. Ловила тихое
дыхание, накрывала выбравшиеся из-под одеяла пяточки, устраняла внезапную сырость.
Лео как всегда улегся поперек кроватки, обхватив подушку ручонками. Малышка Лали
спала на животе, поджав колени и смешно причмокивая. От мыслей о предстоящей
разлуке на глаза наворачивались слёзы, хотя я и понимала, что это ненадолго.
Всю эту неделю перед отъездом я не могла оторваться от детей. Малыши тоже
предчувствовали расставание, при любом удобном случае залезали мне на колени,
трогательно прижимаясь и что-то сообщая на своём непонятном пока языке.
За последнее время я несколько раз полностью сливала резерв отказавшись от пары
