После этих слов почтенный старец с решительным видом зашагал в сторону гор.
— Может, все-таки не надо было его отпускать одного на ночь глядя? — задумчиво спросил Дао Юн, раскусывая очередной орех.
Принц пожал плечами:
— Не удерживать же его силой. К тому же, он казался таким бодрым. Надеюсь, с ним все будет в порядке.
— Как думаете, может, это стражники похитили девушек? Раз здешние стражники творят преступления…
— Может быть. Хотя стражники были здесь вчера, а девушки пропали сегодня. Мне кажется, в ближайшее время мы их не найдем… Но надо постараться.
Они еще некоторое время поболтали, удобно устроившись на бревне и смакуя орешки. Вставать и снова куда-то идти совершенно не хотелось. Наконец принц стряхнул с колен ореховую шелуху и передал еще не опустевший мешочек Дао Юну.
— Я больше не хочу. Доедай все, раз тебе так понравилось, и пора возвращаться к нашим. Вдруг появились какие-то новости.
К сожалению, новостей не было. Принц с Дао Юном вернулись в лагерь последними, когда уже наступила темнота и их самих собирались искать. Решили еще на всякий случай пройтись по округе утром, а потом двинуться в путь дальше. Ясно было, что пропавших девушек поблизости нет.
В крайне унылом настроении сели ужинать. Поводов для переживаний хватало — из-под носа у тринадцати вооруженных мужчин кто-то похитил двух хрупких девушек, доверившихся их защите. И совсем не похоже было, что Шай Дэ и служанки могли по какой-то причине сбежать сами… Некрасивая картина складывалась, можно даже сказать, позорная. Гордиться абсолютно нечем, оправдания сложно подобрать.
Принц отказался от ужина и вскоре отправился спать в повозку.
— Я что-то совсем устал…
Сквозь сон он потом слышал, как Дао Юн открывает дверцу и укладывается на свое место.
Второй раз принц проснулся от невыносимой боли в животе, внутренности будто кто-то разрезал острым ножом.
Почти теряя сознание, Сенлин простонал:
— Дао Юн, мне так больно…
Ответа он не услышал, с трудом повернулся на бок. Сквозь занавеси на оконцах в повозку пробивался смутный свет, снаружи слышались встревоженные голоса. Постель напротив смята, но Дао Юна на ней не было.
Дверца повозки распахнулась, внутрь заглянул Най Тэн. Голос его звучал хрипло и сдавленно, будто говорил кто-то другой.
— Дао Юн… Он умер!
Принц Сенлин попытался встать, но тут же снова рухнул на постель.
— Ох… вам тоже плохо? — пробормотал Най Тэн. — Только держитесь, я сейчас позову Гандзо!
Чародей появился быстро, осмотрел принца и распорядился:
— Лучше вынести его из повозки. И пусть скорей разведут костер!
Принца на руках вынесли наружу, бережно уложили на стопку дорожных тюфяков. Господин Гандзо дал ему выпить какое-то освежающее питье, после которого больному стало немного лучше.
— Где… Дао Юн? — едва слышно спросил он.
— Он рано утром вышел из вашей повозки, я уже тогда проснулся, — сказал Цин Шен, сидевший тут же рядом на траве. — Сделал несколько шагов, вдруг пошатнулся и упал. Я подбежал к нему, но было поздно… он умер. Господин Гандзо ничего не смог поделать.
— Я… тоже умру, господин Гандзо?..
— Нет уж, вам я не дам умереть, — бросил чародей, который ненадолго отвлекся, чтобы помешать отвар, кипевший в маленьком котелке над костром. — К Дао Юну меня позвали слишком поздно, но…
— Нет, не говорите, что он умер! Я не верю…
— Вам показать его мертвое тело? От этого зрелища вам только станет хуже, вот и все. Сейчас не время горевать. Пока в сознании, отвечайте, что вы с ним ели или пили? Или, может, угодили вчера в какую-нибудь пещеру с ядовитым воздухом?
— Я не помню, — пробормотал принц, у которого снова начались боли. Он почти ничего не видел, вокруг сгущалась темнота. Обращенные к нему слова слышались нечетко, словно сквозь толстое одеяло.
— Ну же, вспоминайте! Потом можно будет закатывать глаза и лишаться чувств. Смотрите на меня и отвечайте!
Цин Шен стиснул слабую руку принца. Остальные метались по лагерю, выполняя распоряжения чародея, который сквозь зубы приказывал то принести что-то из второй повозки, то подлить воды в котелок… Или так же как Цин Шен молча сидели на траве, не веря тому, что происходит.
— Один старик угостил нас орехами, — прошептал принц. — Но я не помню, как они называются. Мы… вытащили его из ямы… и потом…
Он все же ненадолго потерял сознание, очнулся от резкого запаха, исходившего от стеклянного флакона. Господин Гандзо приподнял его голову и упорно пытался влить в рот содержимое флакона.
— Ну же, пейте! А то будет совсем поздно.
Принц с трудом проглотил отвратительную на вкус, горькую жидкость. Почти сразу его вырвало кровью, смешанной с черной слизью, в широкую чашу, которую успел подставить Гандзо.
— Вот так, теперь станет легче… По крайней мере, должно стать.
