— Любимая, я уезжаю на некоторое время. Не знаю точно — может, на месяц, может, на полтора. Дорога до провинции Данвэйн довольно длинная, займет не меньше десяти дней. А там… я надеюсь, что тайные знания, которыми владеет глава секты, помогут пробудить тебя к новой жизни. Ты ведь хочешь вернуться? Я отдам что угодно, лишь бы снова обнять тебя! И мне все равно, в каком внешнем облике ты окажешься. Это не важно. Главное, что в новом теле поселится душа. А твою душу я всегда любил еще больше твоего прекрасного тела…
Сенлин опустился на колени у холмика, ласково провел рукой по шелковистой траве. Коснулся низко опустившейся ветки древовидного пиона, росшего над самой могилой. С пышного цветка на ладонь упали две прозрачные капли. А ведь дождя в тот день не было, и утренняя роса давным-давно высохла.
— Не плачь, дорогая, — прошептал Сенлин, — я обязательно вернусь, теперь все будет хорошо. Судьба дарит нам чудесный шанс снова встретиться наяву еще при этой жизни. Разве можно его упускать?
Он бережно сорвал один лепесток пиона.
— Я сохраню его до конца своего пути. До того радостного дня, когда мы снова будем вместе.
Фай Чжень так нравился этот роскошный куст с цветами необычного кораллового оттенка... Сенлин в последний раз коснулся столь дорогой для него могилы, потом поднялся с земли и направился в сторону дворца. Предстояли сборы и подготовка к путешествию, ведь поездка была назначена уже на завтрашнее утро.
Вскоре после рассвета на вымощенном светлыми плитами дворе Гранатового дворца собрались отъезжающие и те, кто провожал их в путь. Провинция Данвэйн не считалась самой удаленной от столицы, однако ее расположение было таким, что туда редко наведывались гости и путешественники. Ведь надо было не только преодолеть дорогу (довольно запущенную ближе к границе провинции), но еще и перебраться через горное кольцо, опоясывающее эту территорию. Так уж сложилось издавна, что раз в год из провинции поступали в столицу собранные налоги, а из столицы время от времени — пожалованные императором подарки и награды для правителя и местных сановников. Этим, как правило, и ограничивались отношения между властителем империи и его подданными из тех краев. До поры до времени ситуация всех устраивала. И вот теперь, похоже, настала пора для перемен.
У ворот уже нетерпеливо били копытами оседланные лошади, а их всадники готовились отправиться в путь. Рядом выстроились три крытые повозки — первая предназначалась для принца, если ему захочется отдохнуть от верховой езды, вторая была битком набита съестными припасами и всем, что могло понадобиться в дороге. В третьей, за наглухо занавешанными окошечками расположилась Шай Дэ со своей служанкой, вместе с которой они недавно преодолели все тяготы пути пешком и в наемных повозках. Теперь девушкам предстояло совершить обратный путь без тревог и опасений, в сопровождении вооруженных мужчин. Так что хрупким путешественницам больше нечего было опасаться.
В центре двора стоял принц Сенлин, а его телохранитель и ближайший друг Дао Юн держал под уздцы двух лошадей. Ждали лишь напутствия императора. Младшие принцы-близнецы отсутствовали, их не удалось добудиться. Зато императрица заранее вышла из дворца проводить пасынка. А ее служанкам уж точно пришлось подняться задолго до рассвета, чтобы их госпожа могла блеснуть красотой и изяществом. Стройная и высокая императрица казалась еще выше благодаря сложной прическе, которую венчали все виды шпилек и шелковых цветов, какие только были модны в наступившем летнем сезоне. Правильные черты лица императрицы подчеркивались искусно нанесенной косметикой, в маленьких ушах раскачивались тяжелые серьги с многоцветными драгоценными камешками, вышитый ворот алого наряда, струящегося под порывами прохладного утреннего ветра, оттенял белизну шеи. Лицо императрицы было безмятежным, а вот император явно находился не в самом лучшем расположении духа. Он смотрел на сына с таким удивлением, словно увидел его впервые после длительной разлуки и сейчас с трудом узнает.
— О боги, какой же ты бледный! — наконец воскликнул император. — Почему я раньше не замечал, до чего у тебя болезненный вид? Я так и знал, что все эти переживания до добра не доведут. Тебе нужно лечиться, а не разъезжать по опасным дорогам! Нет уж, никаких поездок!
Величественный государь в один миг превратился во встревоженного родителя. Сердце Сенлина замерло. Ясно было, что вот-вот последует — все его надежды и планы просто рухнут.
— Дорогой отец, я совершенно здоров! Не надо ничего отменять…
Император провел кончиком пальца по чуть впалой щеке сына:
— Ты так исхудал, что едва держишься на ногах. Где только были раньше мои глаза? А все из-за непрошеных советов не слишком умных людей. Нет-нет, все отменяется. В Данвэйн поедет какой-нибудь советник или чиновник из канцелярии тайных дел. Да и что ты там можешь решить, мой мальчик, не имея никакого жизненного опыта? Оставайся дома и набирайся сил.
— Отец, умоляю тебя…
