Фиа родилась с безупречными инстинктами. Ее первое побуждение, чутье нутра, всегда абсолютно верное. Сестра девушки, Энни, слепа к окружающему миру – если не считать тех моментов, когда ее разум охвачен странными видениями будущего. Застряв в школе, использующей девушек с необычными способностями в качестве инструмента для корпоративного шпионажа, Энни и Фиа должны вновь и вновь выбирать между использованием своих способностей для чего-то ненормального и немыслимого… или рисковать жизнями друг друга, отказываясь повиноваться. В потрясающей трилогии «Паранормальное» Кирстен Уайт преподносит интригующий и захватывающий психологический триллер о двух сестрах, полных решимости любой ценой защищать друг друга.
Эни
Месяц перед вступлением в школу Кейна
Я ЧУВСТВУЮ, ЧТО БУДУЩЕЕ ВОКРУГ МЕНЯ, подавляя меня. Это интервью, эта школа – мой последний шанс. Не существует других вариантов, других возможностей. Я могу слышать это в тоне тети Элен, когда она говорит со мной. Я могу услышать это, когда мои учителя обращаются ко мне по имени. Я слышу это, когда студенты перешептываются вокруг меня.
Машина переворачивается на асфальте, и я нервно тяну себя за край юбки, пока Фиа не хватает меня за руку и не шипит, чтобы я остановилась.
— Почти вернулась, — говорит тетя Элен, так же нервничая, как и я.
— Скажите ей остаться, — шепчет Фиа. Я бью ее в живот.
Если я останусь здесь, то я навсегда останусь поводом для насмешек и ходячей трагедией. Может, я заслуживаю этого. Я бы все равно никогда не смогла видеть. Может у бога были какие-то причины сделать меня слепой. Даже видя, как все рушится, я не могу ничего предотвратить. Я не могу вернуть родителей назад.
Но я хочу – мне
Школа Кейна должна принять меня. Обязана. Без этого…
По крайней мере, у меня есть Фиа. Так долго, как она будет рядом, я буду в порядке. И я знаю, что она никогда меня не бросит.
Утро понедельника
Как только он склоняется, чтобы помочь щенку спаниеля с печальными глазами, я понимаю, что не смогу убить его.
И это, конечно, губит весь мой день.
Я нервно стучу пальцами по джинсам (постукиваю, постукиваю). Он все еще помогает щенку, распутывая поводок вокруг дерева недалеко от бара. И он не только пытается освободить псину, но и говорит с ней. Я не могу услышать их разговор, но по хвосту видно, что разговор довольно приятный, его пальцы такие нежные, эти длинные пальцы, так и начинается мой плохой день, как и вся моя жизнь. Потому что если он сегодня не умрет, смерть придет за Эни, и эта смерть не может быть на моей совести.
Почему он должен помогать щенку? Если бы он пошел тем путем, каким должен был, то я с легкостью могла пересечь дорогу, выследить его у аллеи и избавиться от него так незаметно, как только это возможно.
Он не просто парень на фото или цель. Он тяжело дышит, спасая щенка. Его ноги едва дотягиваются до кузнечиков, когда он в последний раз гладит собаку. Его обувь потертая и джинсы на тонких ногах, и эти случайно спутавшиеся темные волосы. Глаза щурятся из-за забытых солнцезащитных очков, и этот тяжелый рюкзак напрягает его спину. У него слишком большие уши, и слишком большая улыбка, и ужасно большие глаза, он (ну реально слишком, слишком) большой для этого всего.
Я остаюсь в тени этой улицы. Зачем они послали именно меня, не пойму? Почему это не могли быть информация о краже или о банковском счете от генерального директора или шантажа судьи? Я бы справилась с этим. Да и всегда справлялась. Постоянно.
Я ничего не портила уже два года. Я сделала все, о чем просил Джеймс и все, что требовал Кейн. Все что угодно для безопасности Эни, и мы так живем, другого выхода просто нет, если это вообще можно назвать жизнью. Джеймс позволил мне пойти одной на задание, и я прекрасно понимаю, что это очередной тест, чтобы проверить, что я полностью под их властью, что они могут доверять мне, что моя потребность защищать Эни навсегда привяжет меня к ним, неважно какие чудовищные вещи я совершаю. Я не могу наложать.
Технически, я никогда и не ложала, я продолжала делать это, продолжала оберегать Эни и звуки в ее комнате, где она не видит ничего, кроме сломанных видений жизни. Возможно, она уже видела все это, наверно она знает, как все закончится для нас до того момента, как мальчик помог собаке и стал для меня особенным.
Эта немая псина погубила нас.
Но решение принято, и я должна пересечь дорогу, и закончить то, что начала. Сейчас же. Я не могу переиграть это. План ни к чему хорошему не приведет – ведь они могут следить за мной. Просто иди, не останавливайся.
Мои ноги коснулись асфальта и поволокли меня вдоль дороги, и я просто понятия не имею, что мне делать. На протяжении долгого времени мой мозг тренировался игнорировать неправильные импульсы внутри меня, тренировался работать несмотря на то, что я осознавала весь ужас происходящего. Сейчас я думаю только о себе, используя инстинкты для своей же пользы.
Кем решено, по какой причине это парень должен идти со мной сейчас, что-то, что я пока не могу понять, но чувствую, что двигаюсь в правильном направлении. Вот скоро я стану виновником смерти невинного человека с шелковыми ушками.
«Вы нашли моего пса!» Голос, который не мой по праву, а тот, который он должен слышать, наши глаза встречаются (серые, у него серые глаза, я бы навсегда закрыла его глаза), вот он в моей власти и скоро я покончу с этим.
Никогда не дружила с планом. Импульс, вот что мое.
