Тут я вспомнила, как мы с прадедом разглядывали ладони, и он сказал мне: «Видишь, у тебя родинка между жизнью и разумом, а это означает, что на тебе поставили метку…» Тогда я у него спросила: «А это разве плохо?» На что он, улыбнувшись и глядя мне в глаза, произнес: «Было бы хорошо, если бы хозяин метки был на нашей стороне…»
Но это было в детстве, и я не совсем поняла смысл сказанного… Свет и тьма… Это означало лишь то, что Владыка тьмы был совсем не рад нашим жизням.
– Да что тут говорить о браке твоих родителей! Номер их регистрации радует любому такому, как ты, несчастную душу!
– Перестань! Я всю жизнь была на светлой стороне! И никогда! Слышишь? Никогда не переходила границу дозволенного! – я орала так, что боль в груди стала довольно жуткой и мне пришлось утихомирить немного свой пыл.
– То, что ты не на нашей стороне, не дает тебе права отрицать наше родство. Мы – твоя кровь! А хаос – твой дом! И когда-нибудь тебе все же придется вернуться назад!
– Ни за что! – крикнув это, я очнулась в своей квартире, в которой жила ранее. Я ощутила умиротворенность, легкость, радость и неимоверное счастье, что это все закончилось и я дома…
Наслаждаясь этими моментами, я услышала, как кто-то тихо разговаривает в соседней комнате. Это были мама с отцом… «О Господи! Как же они сейчас обрадуются, когда снова меня увидят! Клянусь, я больше никогда их не покину и все свободное время буду бесценно уделять людям, меня окружающим!» С этими мыслями о предстоящем, как мне показалось, будущем я поднялась и побежала в зал, откуда доносились голоса…
Когда я добежала, то увидела гроб, стоящий посередине комнаты, где лежало… мое тело.…И, казалось, сильно отличалось от моего привычного на то время образа. Отец с матерью сидели на диване у гроба и о чем-то говорили. Присев рядом, я стала слушать их разговор, и слезы катились из глаз от безысходности и дикой боли:
– А я же ей так и не сказал ни разу, как же сильно я ее люблю! – сказал отец, и слеза его упала на мамину ладонь.
