– Со мной все в порядке, ребенок в животе. В твоей куртке, которую я содрала с тебя еще неделю назад, чтобы сдать в химчистку, нашла кое-что. Когда проверяла карманы, в нагрудном, не в большом, а в маленьком, что сверху большого кармана и на липучке, лежала флешка. Извини, но я посмотрела, что там…
– Стоп! Стоп… Я включу громкую связь. Паша, она нашла в моем кармане флешку, которую тебе кто-то… Блин, как я забыл!
– А я как забыл? – заворчал Павел, не придавая значения находке. – У меня голова фигней всякой забита. Да наверняка какой-нибудь донос.
– Что мне делать с флешкой? – спросила из трубки Настя.
– Ты говорила, смотрела, а что там? – в ответ спросил муж.
– Там кладбище. И две женщины у могилы ругаются. (Пауза. Мужчины соображали, какое отношение Павел имеет к кладбищу.) Могу привезти ее вам.
– Вези, – согласился муж. – Аккуратней там по дорогам.
– Я вожу машину лучше тебя, – получил он в ответ.
Федя сидел на краю дивана с кружкой кофе…
…и уговаривал дорогую, любимую Белу одеться, а она ревела, повернувшись к нему спиной. Ревела, потому что на ее лице остались синяки после вчерашнего нападения. Как она с рожей алкаша, которого отметелили молодчики, покажется родителям Феди, что они подумают о ней?
– Белочка, – ласково ворковал Федя, – я звонил маме, сказал, что на тебя вчера напали, они готовы встретить тебя в любом виде. Да на меня посмотри, он и меня украсил.
Бела повернулась на спину, посмотрела на него…
Когда она закричала, а лапа налетчика закрыла ей рот и нос, Бела поняла, что долго не продержится без воздуха. Эта скотина сопела у уха, обдавая своим мерзким дыханием, и давила на рот с носом, помогая себе второй рукой. Бела пыталась скинуть его с себя, но она была в невыигрышном положении – лежала на животе, а тварь на ней, причем тварь, лишив ее воздуха, придавила корпусом и голову. Никогда Бела не была столь беспомощной! Но барахталась до последнего, пробовала встать на четвереньки и сбросить гада, однако ноги скользили, да и он не давал подняться. Барахталась, пока не зашумело в голове…
Внезапно хватка ослабла. Через секунду как ветром сдуло налетчика, который застонал, следом раздался голос любимого Феденьки:
– Ах, ты скотина! Мою! Жену! Насиловать! Я тебя…
Удар. Вопль. Бела перевернулась на спину и просто вдыхала, нет, она захлебывалась воздухом. Вдруг услышала, как вскрикнул Феденька, ее спаситель, смелый, как лев, а по виду не скажешь, ее муж… то есть в скором времени муж. Бела забыла о себе, с трудом встала на колени и увидела, что Федя падает – от удара, конечно.
– Ну, сволочь, – поднимаясь на ноги, захрипела она. – Теперь ты пожалеешь, что родился… урод. – На всякий случай она закричала. – Полиция! А-а-а!
Бесстрашно Бела кинулась к дерущимся, потому что ей показалось, ко всему прочему, что в руке налетчика блеснул нож. Да она за своего Федю… На лету и с ревом разъяренной тигрицы толкнула его руками. Если преимущество на стороне Белы, удержаться на ногах кому бы то ни было вряд ли удастся. За мгновение, находясь вблизи с налетчиком, она успела заметить, что он высокий, худой, в молодежной куртке и… на его лице была маска. Бела тоже не удержалась на ногах, поскользнулась и, размахивая руками, снова грохнулась.
Ей помогал подняться Федя, а налетчик убегал, ах, как жаль. Все равно вызвали полицию, те написали протокол, в общем, кошмар закончился.
А в данную минуту Бела смотрела на своего героя, утирая слезы и смеясь. Ну, правда, он смешно выглядит: глаз синий, губа разбита – напавшая сволочь врезала ему круто, кажется, у него что-то было в руке типа кастета. Но Федя мужик, его синяки только красят, а ее… И захотелось плакать, потому что лицо Белы ничуть не краше Фединого, первый раз когда упала, лицом проехалась по насту.
– Выпей кофейку, – предложил он. – Настроение поднимется.
Ее тронула забота, она села на постели взяла кружку, отхлебнула… Ну и дрянь в кружке, по горькому вкусу – кофеек бурно кипел не меньше минуты.
– Я не умею варить кофе, но старался, – улыбался Федя. – Зато чай завариваю, сама знаешь. Не нравится?
В ответ и Бела улыбнулась, глядя на своего героя с нежностью, следом заверила чуть ли не клятвенно:
– Что ты, очень… очень-очень… Никогда такого кофе не пила.
– Я готов хоть каждый день варить…
На его порыв у нее не нашлось слов, она лишь кивнула, давясь горько-горелым напитком. Впрочем, из его рук хоть яд!
– Бела, – вдруг помрачнел Федор, – вот что я думаю… На тебя два раза нападали… Тебе не кажется это странным?
– Не знаю… А что тебя напрягает?
– Не похоже это на случайность… Ну, сама посуди, оба раза на тебя нападал парень, оба раза в сквере, оба раза хотел… хотел причинить тебе вред.
– Да говори прямо, не юли. Что тебе там показалось?
– Слушай, а не охотится он на тебя?
В ее голове промелькнули оба случая, ну, есть как бы повод думать, как Федя, только Бела совсем не уверена, что ее кто-то подкарауливал, чтобы… что? Она пожала плечами и в ответ свой вопрос задала:
– А с какого перепугу?
– Да хрен их знает, мало что в голове у молодняка крутится.
