Смартфон Настя замаскировала искусно. Ей пришлось серьезно поработать ножницами, отпороть карманы от старой полосатой рубашки Вениамина, придумать как сделать новые, с правильными вырезами, и замаскировать их под горошек. Смартфон входил в карман плотно, по замыслу дизайнера, глазок камеры совпадал с вырезом.
– Самое сложное в этой работе – точный размер и симметрия дырочек, – убеждала Настя, утюжа готовую рубашку. – Зрение рассеивается, понял? Горошек сам по себе рябит, полоска рябит, это наиболее удачное сочетание для маскировки. Гарантирую, Веня, ни один из будущих юристов не заметит съемку.
Итак, Вениамин вытащил смартфон из нагрудного кармана, оказалось, памяти практически нет, съели студенты. Женя растянул губы в хитрой улыбке, достал смартфон и положил перед ним:
– Труба Феликса, Настя у него отняла для съемок своих видосиков, я попросил одолжить нам, он подходит к твоему карману. (Раздался стук.) Быстрей прячь!.. Личико, личико… И поменьше дыши, чтобы съемка не прыгала. Входите!
Вошел Болеслав, сел напротив оперативников, переводил взгляд с одного на другого, а они молчали, Веня пристально исподлобья смотрел на него, Женя писал. Якобы писал нечто важное, на самом деле: «У попа была собака, он ее любил…» и так далее много раз.
– Имя, фамилия? – спросил, подняв глаза на студента.
– Болеслав Никишин. Вы протокол будете вести?
– Нет. – И Женя демонстративно, как уже не раз делал, отодвинул листы и положил на них ручку. – Я записываю, кто у нас побывал. Начнем? Видите ли, Болеслав… выяснились новые обстоятельства в убийстве Грюмина, вы ничего не хотите сами нам рассказать?
Когда подобным тоном, намекающим, мол, мы уже все знаем, начинают диалог люди при исполнении, сердце уходит в пятки. Болек не мастак лгать, прикидываться, круг общения у него слишком узкий, научиться распознавать хитросплетения было негде. Да вполне опытный человек занервничал бы, подумав, что подозревается именно он, и занимался бы поиском аргументов, доказывающих его святость. Да, Болек занервничал, сглотнул сухой ком, выдавив:
– Мне нечего сказать…
Вениамин, нажал ступней на ногу Женьки, дескать, есть клиент, но тот виду не подал, он продолжил в том же духе:
– А если подумать? Вы с Ильей учились на одном курсе, встречались каждый день, наверняка некрепко, но дружили, да?
– Нет… То есть… немного… общались… не особенно.
– Не особенно? А почему? Обычно на курсе все дружат.
– Не у нас, – нахмурился Болек.
– Выходит, вы все особенные? – подчеркнул Женя слово «вы».
– Некоторые так считают, я к ним не отношусь, – на этот раз твердо ответил Болек, даже немного с вызовом.
– Но кто-то же с ним общался более тесно, я не прав?
– Не знаю, меня он не интересовал.
– Причина? Почему не интересовал?
– Ну, как вам сказать… Характерами не сошлись.
Ключевая фраза из диалога – не сошлись характерами, значит, что-то случилось между ними, оттолкнувшее парней.
– А враждовал Илья с кем-нибудь? – задал следующий вопрос Женя. – У нас у всех есть и враги, и друзья, и нейтралы.
– Понятия не имею. Вы прошлый раз спрашивали.
Пока этого достаточно, тем не менее разжечь страх перед законом, который далеко не всегда бывает гуманным и справедливым, это же святое. Данную функцию взял на себя Вениамин, заговорил вопреки суровому виду доверительно, по-дружески:
– Значит, так, парень, слушай меня. У нас есть большие подозрения, что причина убийства Грюмина кроется здесь, в вашем институте. У кого-то есть мотив, и настолько серьезный, что совершено тяжкое преступление. Иди, подумай. И лучше сотрудничай со следствием, потому что, если ты что-то скрываешь, мы… мы все равно узнаем, рано или поздно правда вылезает наружу. Но тогда у тебя будут неприятности, и большие, ты же будущий юрист, посмотри статью за укрывательство.
Болек задумался, ушел понурый, а Женя и Вениамин ударили ладонями. Нет, они не рассчитывали, что парень выложит имя убийцы, это смешно. Он просто может вывести на других фигурантов – в этом смысл игры.
История странноватая, без финальной точки.
Три года назад Леонид поехал на выезд – повесилась восемнадцатилетняя девчонка. Мать пришла домой с ночной смены, а дочка висит! У матери шок, она своими руками вынула из петли девочку, еще надеясь… но дочь была уже холодной. Убийство почти сразу отмели, ее пальчики ног касались пола, Алена могла спокойно опереться на них и спасти себя, значит, сознательно пошла на этот безумный шаг.
Леонид не отказался от версии убийства, ведь петлю кто-то мог затянуть, но насильственных следов на теле не обнаружено. Трудно представить человека, который не хочет умирать, и, когда его душат, он вдруг не сопротивляется. Его заверили, что и такое случается, если жертва в бессознательном состоянии, например, ей подсунули сильное снотворное, и она просто спит. Вскрытие показало – никаких веществ подобного рода! Леонид начал проверять все связи девочки, от подружек до ухажеров.
