– Последний раз спрашиваю! – зловеще-суровым тоном произнесла я.
Возможно, это было бы эффектней, если бы не наша разница в росте. И в весе. И в боевом опыте.
Но я же уже махнула рукой на здравый смысл – чудить, так чудить!
– Ну?!
– Да хвалил он тебя, хвалил! – вырвалось у него с интонациями «да отстань ты, отстань!»
Но нет.
Потому что я вдруг вспомнила.
– Ага! Ага… То есть, меня сегодня хвалили все: Экеой. Парни из группы. Даже майор! А вы-ы-ы! – я грозно сгребла в горсть его воротник. – Хвалите меня!
– С чего бы?! – дерзко вздернул бровь Маккой, пренебрегая опасностью удушения. – Заклинание вы выбрали избыточное, разрядили резерв в ноль, и тем самым подвергли опасности ваших сослуживцев – случись вдруг что-то в тот момент, вы бы не только не смогли ничем помочь, вы бы стали обузой! Ай-ай-ай, мисс Феррерс! Очень плохо! – заключил он с самодовольным видом и повозился, удобнее опираясь на стенку.
Я мстительно скрутила воротник, сдавив толстую шею. Исключительно в педагогических целях.
– А вот и нетушки! – я привстала на цыпочки, чтобы придать своему заявлению, если не весу, то росту. – Я в штат боевых магов не вхожу, а значит, с резервом могу делать, что хочу – он все равно нигде не учитывается! И вообще, при полном расходовании резерва первая треть у меня восстанавливается в течение семи-десяти секунд, это потом восполнение медленней идет! Так что вырвись там кто – ух, устроила бы я им похохотать! Что, съели?! Хвалите!
– Мисс Феррерс…
– Нет, хвалите!
Он рассмеялся, я с возмущением попыталась подняться еще выше на цыпочки, запнулась об его берцы и… От падения меня удержала широкая рука, обхватившая мою талию.
И черные глаза вдруг оказались как-то близко, и в них по-прежнему плясали смешинки, и темные волосы забавно топорщились ежиком, и рот оказался чувственным и красиво очерченным…
В общем, когда Маккой меня поцеловал, я сразу подалась навстречу, перехватила форму в кулаки поудобнее и отдалась процессу с головой…
Губы были твердыми и приятными на ощупь, а лейтенант – определенно знающим, что он делает. И предательницы-мурашки снова проснулись, и погнали по телу волну горячей дрожи, а когда верхней губы коснулся гладкий горячий язык, а потом ее легонько куснули…
Сердце застучало быстрее, ускоряя ток крови, гоня по венам возбуждение. Оно ударило в голову, сделало тяжелой и чувствительной грудь, породило ноющее чувство внизу живота.
