– Да, чай, конечно, хорошо, но сейчас важнее формула. Ты её помнишь? – она сунула записную книжку ему в руку. – Вот твои записи, может, они тебе помогут.
Михаил безучастно полистал книжку, продолжая улыбаться.
– Какая формула? – без особого интереса спросил он и огляделся по сторонам. – А давайте в шахматы поиграем. Меня Григорий Владимирович научил, так я теперь всех обыгрываю.
– Какие шахматы? – Анна начала терять терпение. – Ты же сам ночей не спал… Так ты совсем ничего не помнишь?
– Я не знаю, о чём ты говоришь, да и записи эти мне ни о чём не говорят, – Михаил ещё раз полистал записную книжку. – Хотя подожди, здесь написано про какого-то китайца. Китаец. Да, я помню китайца.
– Да-да, нелегальный иммигрант из Китая. Мы обследовали его в Хабаровске, когда нашли очаг заражения.
– А что там случилось? – не выдержал Александр. – Мишка нам так ничего толком и не рассказал. Исписал салфетку и умчался как ошпаренный.
– Под Хабаровском начал распространяться неизвестный вирус, – затараторила Анна. – У заражённых наблюдались странные симптомы: от бессонницы и сомнамбулизма до серьёзных отклонений в психике, похожих на шизофрению. Мы знаем, что вирус поражает нервные клетки головного мозга, потом начинает менять нейронные связи так, что человек становится невменяемым и, продолжая распространяться, в течение шести-восьми месяцев фактически уничтожает ткани мозга.
– А нас Минздрав ни о чём не предупреждал и ни о какой эпидемии не сообщал, – вмешался Виталий.
– Заражение происходит избирательно, но по каким именно критериям, мы ещё до конца не понимаем, поэтому Минздрав держит это в тайне. Один из больных доходился – вывалился с балкона – таким образом у нас появился материал для исследования. Мы определили, от каких генов клетки зависит размножение вируса, и работали над препаратом, который выключал бы один из генов, чтобы вирус не смог размножаться. Мы были уже так близки – осталось только доработать этот препарат, чтобы он также регенерировал старые связи между разными областями мозга. Над этим, Миша, ты и работал. Никто не знает, когда может начаться массовое заражение.
– К сожалению, я в этом ничего не понимаю. Абсолютно, – Михаил протянул записную книжку Анне и повернулся к Александру. – Саня?
– Да, я! А вот и Витек, мы вместе пришли. Ну хоть нас ты помнишь, – Александр похлопал Михаила по плечу. – А ты, кстати, за кота своего не переживай, я его кормлю и за квартирой слежу…
Открылась дверь, и в палату вошёл Григорий Владимирович.
– Ну всё, свидание окончено, Михаилу надо отдыхать, – он посмотрел на Анну. – Вы узнали, что хотели?
– Нет, он практически ничего не помнит. Но хотя бы нас узнал…
– В самом деле? Интересно, – Григорий Владимирович замолчал, уставившись в пол. – Значит всё не так плохо, – пробормотал он себе под нос. – Ну всё, освобождаем помещение.
Они попрощались и одновременно направились к двери.
– После вас! – сказал Виталий, пропуская Анну вперёд, и оценивающе посмотрел на её бюст. – Разрешите вас проводить, – он был само почтение. – Вы на него не обижайтесь, сами понимаете, он столько пережил. Он, можно сказать, только говорить снова научился…
Виталий попытался взять Анну под локоть, но она с лёгкостью увернулась.
– Да что вы, нисколько… Я же все понимаю! – ответила она.
Они молча прошли по коридору больницы. Выйдя на улицу, Александр с удовольствием глубоко вдохнул свежего воздуха, пытаясь освободиться от запаха больницы.
– А Мишка-то ничего, – нарушил тишину Александр. – Странноватый, конечно, но по сравнению с прогнозами…
– Да, я ожидал худшего, – согласился Виталий. – Но он отжёг, когда пытался взлететь. Я понимаю, что он многие вещи не может вспомнить – мозг всё-таки получил повреждения – но откуда он взял, что может летать!
– Анна, тебя домой подбросить? У меня здесь машина за углом, – предложил Александр.
– Нет, спасибо, я на метро, – ответила она, поворачиваясь в сторону дороги. – Хорошо, что у него такие друзья. Пока!
Помахав им рукой, она, разворачиваясь на ходу, шагнула на пешеходный переход.
В эту же секунду из-за поворота выскочила машина.
– Аня, осторожно, – успел крикнул Александр.
Машина, скрипя колёсами, проскочила мимо неё, слегка скользнув крылом по ноге, и, проехав ещё немного, остановилась. Анна, коротко вскрикнув, отшатнулась и упала на дорогу.
Александр кинулся к ней. Сев на колени, он осторожно приподнял её голову.
– Сильно не поднимай, – раздался сверху голос Виталия. – Надо убедиться, что шея и позвоночник не повреждены.
Подсев рядом, он начал осторожно прощупывать шею. Сзади причитал водитель легковушки:
– Вы же сами видели, она сама бросилась под колёса. Прямо на красный!
– Смотреть надо лучше, – бросил ему Александр.
Анна лежала не шевелясь, спокойно дыша и иногда посапывая. Виталий ещё раз прошёлся по шее, потом, засунув руку под куртку, лёгонько провёл по спине, проверяя позвоночник.
– Похоже, всё нормально, – спокойно сказал он, – но надо подождать, пока она придёт в себя.
Виталий склонился ближе к её лицу.
– А знаешь, что мне кажется? – спросил он. – Мне кажется, что она просто спит.
