Наскоро перекусив сушеным мясом и горячим чаем, вскипяченным на небольшом костерке, разложенном на краю пробоины в корпусе, они расчистили от обломков одну из кают и приспособили ее для ночлега. Спать никому не хотелось, если не считать Крипса, неподвижно и молча сидевшего в своем углу на протяжении всего этого бесконечно длинного дня.
Впрочем, Олег так и не научился определять, когда это существо спит, а когда бодрствует. Он помнил о том, что Крипе в случае необходимости способен действовать достаточно быстро, и потому время от времени поглядывал в его сторону, но получал от этого впечатлений ничуть не больше, чем от лицезрения каменной статуи.
Разговор вновь вернулся к генератору. Джон принялся чертить на пыльном полу отсека схему привода, и, неожиданно для Олега, его полушутливое предложение об установке ветряного двигателя стали обсуждать всерьез.
— Почему бы и нет? — вдруг перешел на сторону Джона Глен, оставив Олега, теперь нападавшего на собственную идею, в единственном числе. — Здесь постоянно дуют очень сильные ветры, а хвост корабля приподнят высоко над равниной. Если нам удастся установить в отверстии, через которое мы сюда проникли, достаточно большой пропеллер, то подшипник для его оси можно укрепить в противоположной стене, а ременный привод пойдет вниз к генератору.
— Вы сначала подсчитайте, какой диаметр винта потребуется для необходимой нам мощности.
Все начали считать. В дело пошли клочки бумаги из блокнота Глена. Джон, видимо по привычке, упорно продолжал чертить свои формулы прямо на полу, и лишь один Олег пользовался встроенным в его универсальный анализатор калькулятором.
Очевидно поэтому он закончил расчеты быстрее остальных и, удивившись цифре, которая у него получилась, ничего не сказал о ней, дожидаясь результатов Джона.
— При скорости ветра в шестьдесят километров в час…
— Откуда ты возьмешь такой ветер?
— По утрам перед восходом он дует иногда даже сильнее, не забывайте, что полная мощность нам потребуется всего на несколько минут, пока разогреется котел реактора.
— Ладно, не тяни — сколько у тебя получилось?
— При четырех лопастях пропеллер должен иметь в диаметре около шести метров.
— Не мало, но, в общем, вполне реально, — согласился Олег, мельком взглянув на окошко своего калькулятора, где горели такие же цифры.
— Где мы возьмем подобный пропеллер? — растерянно спросил Глен, все еще не веривший в серьезность всего этого проекта и поддержавший Джона скорее из упрямства, в пику Олегу.
— В долине, с северной стороны крепости, можно найти любые обломки, а уж плоских листов пластмассы там сколько угодно.
— И каким же образом ты получишь из плоского листа аэродинамическую форму лопастей?
— Я и не собираюсь ее получать. В древности люди строили ветряные мельницы, их вращающиеся агрегаты и состояли как раз из таких плоских лопастей, повернутых к воздушному потоку под нужным углом. Современные ветряки появились далеко не сразу.
— Я где-то читал о ветряных мельницах и о рыцаре, воевавшем с ними, — со своей обычной усмешкой обратился Джон к Глену. — По-моему, ничем хорошим это для него не кончилось. — Давая понять, что на этом дискуссия на сегодня закончена, он демонстративно потянулся и отправился спать.
— Тебе не кажется, что Джон держится слишком уж независимо и все время пытается навязывать нам свои решения?
— Если ты имеешь в виду ветряной двигатель, то это была моя идея.
— Все равно ему слишком уж нравится играть роль нашего командира. Увидишь, он еще доставит нам немало неприятностей.
Гигантский пропеллер наконец провернулся, подхватив первый утренний ветер своими широкими, похожими на паруса, лопастями. Подшипники натужно заскрипели, и из квадратного отверстия на потолке, в которое уходил длинный ремень передачи, донесся голос Глена, оставленного следить за тем, чтобы подшипники не вырвало из гнезд.
— Есть первый оборот!
Ремень рванулся и пронзительно завизжал, проскальзывая по шкиву. Натяжение было слишком слабым. Но Джон сразу же отключил передачу, и освобожденный от нагрузки вал начал бешено вращаться.
— Ну и что теперь? — спросил Олег, все еще не веря в то, что их неуклюжее творение сможет работать.
— Теперь я включу первую — здесь хороший редуктор, будем надеяться, что он выдержит. Главное — стронуть с места этот чертов ротор, дальше все пойдет как по маслу.
Джон рванул огромный, похожий на кочергу рычаг, отводя его вниз и в сторону. Шестерни выдали короткую пулеметную дробь, затем взвыли, постепенно набирая обороты. Ротор уже вращался.
— Включаю вторую! — крикнул Джон, стараясь перекричать вой и грохот. Его почти не было слышно. На контрольной панели генератора вспыхнули неоновые индикаторы, и извивающиеся огненные змейки указателей медленно поползли к первым отметкам. Олег все еще не верил, что им это удалось. Каждую секунду он ожидал сверху чудовищного грохота, возвещавшего о том, что вся неуклюжая, держащаяся на честном слове конструкция развалилась. У них не было ни инструментов, ни материалов, чтобы все сделать как следует, и теперь приходилось надеяться лишь на чудо.
