Сняв с себя мантию-невидимку и кинув её в кресло, поняв, что отпускать её слизеринец не собирается, девушка прошла к подоконнику и, сев на него, взяла книгу в руки.
- Взяла. Дальше что? – раздражённо спросила гриффиндорка.
- Открой страницу четыреста тридцать восьмую, третий абзац сверху, слова Заботы. Там шестнадцать строк. Прочти их, - сказал ей парень, всё так же не открывая глаз.
Покачав головой и вздохнув, девушка стала листать книгу. Открыв, наконец, нужную страницу, она стала читать вслух указанные строки:
«И колеблется тупица,
Думая, на что решиться.
У него на полдороге
Могут подкоситься ноги.
Положенье все серьезней,
Он повсюду видит козни.
Злой, пришибленный, кургузый,
Он себе и всем в обузу
И живет наполовину,
Полутруп, полуруина.
За ничтожность, за блужданья,
За безволье, за шатанье,
За сомненья, за смешенье
Полусна и полубденья
Он достоин без пощады
Уготованного ада»
- Очень позитивно, - захлопнув книгу, сказала девушка. Слизеринец в ответ на это лишь усмехнулся.
- Мне это всё же кого-то напоминает, - сказал он, после чего, наконец, открыл глаза и перевёл взгляд на гриффиндорку. Положив книгу рядом с собой, она молча смотрела на парня каким-то пустым взглядом. Уставшая и разбитая, девушка сейчас не была похожа на себя. Она была слишком бледна. Ей чрезвычайно требовались хороший отдых и продолжительный сон.
- Иди сюда, - позвал девушку Малфой.
- Зачем? – тут же спросила гриффиндорка, оставаясь на месте.
- Затем.
- Какой ты многословный, - съёрничала гриффиндорка, но всё-таки встала и подошла к слизеринцу. Взяв её за руку, парень притянул девушку к себе, повалив на кровать. Усевшись рядом, забравшись на кровать с ногами, Гермиона стала смотреть на парня, ожидая, что же он сделает теперь.
- Каким голосом говорила Кассандра? Каковы были особенности её речи? – неожиданно спросил Драко, повернувшись на бок и смотря гриффиндорке в глаза.
- Немного… стервозным что ли, - стала вспоминать девушка, слегка удивившись этому вопросу. - Речь была у неё нормальная, но слегка прослеживался французский, рискну предположить, акцент. Но это точно был не её голос, который Кассандра использует в повседневной жизни.
Малфой на это ничего не ответил, задумавшись. Он не понимал, кто это мог быть. Его двоюродная сестра была не сильна во французском языке, да и, проживая в Штатах, не особо хорошо владела этим языком. Это точно была не Кассандра Лестрейндж, но кто мог прятаться под её обличием?!..
- Нападение было совершено? – тихо поинтересовалась девушка, выведя Малфоя из размышлений.
- Да, - коротко ответил тот.
- И как всё прошло?
- Не спрашивай. Тебе не нужно этого знать, - ответил слизеринец, уходя от ответа.
- Я имею на это право! – настаивала гриффиндорка.
- Не лезь, куда не надо, Грейнджер! Это не твои заботы, - откинувшись на спину и закрыв глаза, сказал на это парень. С пару секунд она с недовольным выражением лица молча смотрела на слизеринца, но после решилась лечь спать. Исходя из поведения Малфоя, этой ночью он не собирался заниматься с ней сексом.
- Спасибо, - вдруг шёпотом сказал парень.
- За что же? – не сдержалась от ёрничества девушка.
- За всё, - неожиданно ответил тот, после чего, открыв глаза, протянул руку и стал поглаживать девушку по щеке. Гермиона всё также молча продолжала сидеть и смотреть на него, не предпринимая никаких действий. Приподнявшись, парень поцеловал её в губы. Она не противилась, но так и не ответила на этот его поцелуй. Девушка не знала, как теперь вести себя с ним. Малфой не собирался отпускать её, что ещё сильнее усложняло ситуацию. Не находись она под «Империусом», гриффиндорка была уверена, что просто избегала бы парня, но он лишил её этой возможности.
- Пожалуйста, отпусти меня! - отстранившись и посмотрев слизеринцу в глаза, вновь взмолилась девушка.
- Разве я тебя обижаю или делаю тебе больно? – просто спросил тот, на этот раз без прищуривания глаз и усмешек. Сейчас парень был собой. Таким гриффиндорке ещё не приходилось его видеть.
- Ты держишь меня против моей же воли! – ответила та, не сдержав слёз. - Сегодня ты сказал, что я небезразлична тебе. Тогда зачем ты причиняешь мне боль?! Почему не можешь просто отпустить?! У тебя было много девушек и столько же ещё может быть. Один ты в любом случае не останешься. Ты можешь быть с той же Панси. Она любит тебя. Я видела вас вместе вчера. Зачем ты меня мучаешь?
- Я уже говорил тебе, - коротко ответил Малфой, спокойно выслушав её.
- Ради собственного эгоизма, - кивнула девушка, сглотнув слезу, уже дотекшую до уголка её губ.
- Ты ненавидишь меня, Грейнджер. Если я даже отпущу тебя, уже на следующий день в Хогвартс прибудут авроры и заберут меня назад в Азкабан, а снова оказаться там, и теперь уже на очень долгий срок, я не особо, знаешь ли, жажду, - всё же прищурив глаза, рассказал парень. - Разве что память тебе стереть, но при учёте, что стирать придётся воспоминания двух месяцев твоей жизни, легче будет стереть вообще всё, чем подчищать тебе такой объём воспоминаний.
