Евгения Ключева никогда не подозревала, что время, отведенное для сна, можно проводить интересно. Нет, спать девушка определенно любила и, как все люди, нуждалась в отдыхе, но с некоторых пор, стоило ей закрыть глаза, как она оказывалась в гуще событий, которые совершенно точно не имели отношения к реальной жизни. А всему виной успокоительные капли, которые Женя, по воле случая, прописала себе сама. Жаль, что пузырьков с чудо-лекарством всего пять, и один из них уже находится в руках таинственного мужчины.
– В ваших мифах купидонами ошибочно зовутся одни из низших ангелов. Если быть точным, он – херувим, ангел третьего класса.
– Херувим?
– Да. Их полным–полно по всему миру.
– Ты про летающего карапуза в подгузнике?
– Недержание им не свойственно.
© Сверхъестественное
– Динь–дилинь! – колокольчики, подвешенные над дверью, мелодично известили, что в аптеку пожаловал клиент. Я подняла глаза. Вошел парень лет шестнадцати–семнадцати. Заметив мой внимательный взгляд, стушевался и резко изменил маршрут – шагнул к стеллажу с резиновыми изделиями. Его точно не интересовали судна и кружки Эсмарха, но он бездумно уставился на ценник самой большой резиновой груши, которая стояла в ряду таких же пузатых подружек различной емкости. Я уверена, мальчишка даже не видел, на что смотрел – он лихорадочно соображал, что ему делать дальше. Это было заметно и по проступившим на щеках красным пятнам, и по плотно сжатым губам. Он злился.
Ну да, обычно после семи выходил мой сменщик Виктор Горн, но тот еще вчера укатил к невесте в Питер, а потому сегодня и в ближайшие две недели жаждущих безопасного секса буду встречать я.
Не повезло парню. Надо было запасаться заранее.
Старшеклассник был не первым, поэтому я молча сложила руки на груди и приготовилась терпеливо ждать. На мне медицинская маска (осень – пора респираторных заболеваний), низко надвинутая на лоб шапочка, широкий халат, скрывающий фигуру, но мнущийся старшеклассник безошибочно угадал, что я ненамного старше его, и ему до ужаса было неловко спросить у меня презервативы. Я работаю в аптеке всего два месяца, но уже научилась различать, когда люди приходят за контрацептивами. Они стесняются все до одного, независимо от возраста и пола.
Громко тикали настенные часы. Время ощутимо уходило. Первой не выдержала я.
– Вы выбираете размер? – участливо спросила, подойдя ближе к строю клизм. – Могу подсказать.
Он сначала не понял, открыл рот, замотал головой, будто немой, у которого спрашивают, как пройти в библиотеку, потом, когда я тронула самую большую клизму, и она качнулась словно неваляшка, наконец разглядел, куда пялился, и, отшатнувшись от витрины, густо покраснел.
«Интересно, решится спросить или нет?»
Нет, не решился. Ринулся прочь, с такой силой распахнув дверь, что колокольчики забились в истерике.
К концу смены я их ненавидела. Каждое «динь–дилинь» разъедало мой мозг. Поэтому последняя пляска колокольчиков усилила начавшуюся головную боль, и я невольно поморщилась. До конца рабочего дня осталось продержаться всего час.
Я представила, как заварю дома ромашковый чай, налью его в большой бокал, устроюсь на диване с интересной книжкой, укрывшись маминой шалью. Тепло, спокойно, уютно.
– О чем задумалась, Киса? – сзади ко мне прижался мужчина. Его руки обвили талию, не давая возможности увернуться. Шепот в ухо резанул по нервам, и я повела плечами, пытаясь отодвинуться.
– Кирилл Петрович, уберите руки. Вы мешаете работать, – я старалась произносить слова спокойно, хотя из меня рвался крик возмущения.
– Евгения, разве в аптеке есть хоть один покупатель? – его дыхание шевельнуло выбившиеся из–под шапочки волосы.
– Мы получили товар, его нужно разложить до конца смены. Светлана Сергеевна будет недовольна, – я специально четко произнесла имя его жены. Хозяйка аптеки страшно ревновала ко всем женщинам нашего небольшого города, устраивая мужу скандалы по поводу и без. Уловка подействовала, руки с моей талии исчезли, Кирилл отодвинулся.
– Разве она обещала сегодня приехать? – он нервно оглянулся на окно, в которое можно было разглядеть, стоит «Каптива» Светланы на месте или нет. Фонарь тускло освещал мокрый асфальт и хмурых людей, укрывающихся от нудного дождя такими же безрадостными черными, серыми и синими зонтами.
Почему люди осенью предпочитают кутаться в темную одежду? И так все уныло и скучно, особенно, когда листва опала, а голые ветви кажутся такими безжизненными.
– Что ты болтаешь? – из голоса Кирилла исчезли нотки беспокойства. Ему было неловко, что я заметила его страх, и теперь он пытался вернуться к образу мачо. – Твоей хозяйки нет в городе. И когда это она успела привезти новый товар?
«Мачо» прищурил глаза, ища признаки лжи.
– Наверное рано утром, – ни один нерв на моем лице не дрогнул. – Вы прекрасно знаете, Светлана Сергеевна всегда оставляет товар у кассы, если его некому сдать. Виктор в отпуске, поэтому я выхожу позже.
– И что, ты не нашла за целый день времени, чтобы разобрать пилюли?
– Это последняя коробка.
Кирилл равнодушно глянул в сторону открытой коробки, на дне которой поблескивали пузырьки.
