ИГРЫ СО ЗМЕЕМ полностью

Босая, всё в той же чёрной, мешковатой футболке, она распахнула дверцу и вышла на огромную террасу. Вышла к мужчине, которого она поклялась себе остерегаться. Несмело, тихо…она неуверенно приближалась к плетеному креслу, в котором он восседал и всматривался в оттенки ночи. На маленьком столике рядом – несколько пачек сигарет, книга Димитра Димова и бутылка водки «Philadelphia». Только одна рюмка. Тот, кто пьет сам, как известно, чокается с самим Дьяволом. Фил Фокс Старший был его наместником. И Джесси хотелось спасти его. О, эта иллюзия, которой себя тешат многие женщины, готовые отдать в жертву свои годы, дабы вылечить искалеченную душу! Но Джесс хотела спасти его не посредством искажения его истинной сущности, а силой нежности и заботы, которую ей хотелось направить в сторону него. Хотелось стать его отдушиной, пристанищем, гаванью…Пусть он ужасен для всех, пусть он презирает себя, пусть творит бесчинства – она изо дня в день готова вымаливать у Господа прощение за его деяния. Усталый, измученный, сумасшедший, старый, больной…Ей безразлично каков он сейчас, и каким будет через годы…она готова положить всю себя на алтарь преданности этому ужасному человеку. Ей просто хочется сделать его счастливым.

- Я ждал, когда ты выйдешь.

- Мне приятно это слышать, - тихо ответила Джесси и присела в соседнее кресло.

Теперь они оба наблюдали за сновидением острова.

Щелчок зажигалки.

Тьма сгущалась, поглощая последние клубки табачного дыма. Фокс сделал очередную затяжку и полузакрыл веки.

- Ты завтра уплываешь с острова ближе к полудню. Джим приедет по тебя и проконтролирует, чтобы ты села на лайнер. – Мужчина говорил твердо и размеренно.

- Как скажешь… - едва слышно согласилась Джесс, чем вызвала легкое недоумение Фокса. Он ожидал сопротивления. Ожидал чего угодно, но никак не повиновения.

- Вот так просто? – Холодно осведомился он, дотоле не поворачиваясь к девушке.

- А что вы хотели услышать от меня, товарищ Фокс? Если быть с Вами до конца откровенной… - Её губы нервно задрожали. Всё естество переполняли чувства…обида, горечь, сладострастие, преданность…Тяжелый камень, который упал надгробием на её душу. Убил ли он прежнюю Джесс? Забрал всю без остатка. Зачем? Зачем он тогда подошёл и начал всё это? Зачем начал эту бесовскую агонию? Ответьте, товарищ Фокс, ответьте. Как Вам это удалось?

- Что ты хочешь сказать? – Его голос прозвучал на удивление нежно…Обманывает ли он её и сейчас? Знает ли он подлинное значение сокровенного дара под названием нежность? Знает или нет…девушка была готова броситься ради него с обрыва. Она столь желала укутать его ветрами своей ласки, что невольно сама подписала себе приговор. Отчего так происходит с нами? Кто заставляет нас срываться в эти горестные глубины любовного томления?

Весь мир померк перед глазами Джесс…Она-то чувствовала борьбу Фокса. Была готова поклясться, что его тоже одолевают дотоле неведомые ему чувства. Она была готова поклясться, что он сам не знает, как найти выход из лабиринта, в который ему угораздило попасть. И то, что при этом он остается твёрд и разумен – сводило её с ума еще больше. Она не отдавала себе отчета в собственных желаниях. Она была готова на всё. Он же – всё взвешивал и колебался. Он желал её любви, но был готов отказаться от неё, дабы соблюсти какой-то невидимый моральный кодекс, который предписало для всех общество. Он не был столь мечтателен и волен, как она. Он отдавал себе отчет в своих действиях. Он взрослый мужчина, который должен продолжить свою размеренную жизнь…и воспитание сына. Он не может позволить себе слабость в лице совсем юной Джесси Питерсон…Он годится ей в отцы.

- Есть что-то выпить? Да покрепче…

- Не думаю, что ты это хотела сказать.

Джесси сделала вид, что не обратила внимание на его замечание. Она упорно разыскивала мини-бар, где бы можно было найти хоть какие-то запасы алкоголя. После вчерашнего вечера ей была омерзительна сама мысль о водке. Как она могла опуститься до такого? В нижнем отсеке тумбы в дальнем углу террасы, девушка отыскала желаемую бутылку мартини и привычный для неё бокал. Вот теперь она готова говорить с ним. Иначе, она не наберется храбрости сказать всё, что ей нужно. Ей необходимо выговориться. Если завтра она уедет, эта последний шанс рассказать ему всё, как есть. Ей не стыдно. Пусть считает её глупой и наивной…Она не может совладать с собой. Она не может совладать над своим сердцем. Оно больше ей не принадлежит.

- Эх…ты всегда так много пьешь? – Укоризненно спросил Фокс, наблюдая, как девушка наливает себе прозрачную жидкость.

- Нет…раньше никогда себе этого не позволяла. Я со всеми бедами справлялась сама.

- Что изменилось?

- А Вы разве не понимаете?

Фокс впивался в неё взглядом. Она едва различала знакомый мужской силуэт в кромешной темноте. Лишь маленький, жёлтый проблеск сигареты освещал часть его лица…