Я ненавидела себя за то, что позволила себе такое. Когда я переступила эту грань? Слезы жгли мои глаза.
— Я виновата! Но почему ты позволил этому случиться? Почему не увидел и не почувствовал, когда я умирала внутри?! — Я задавала вопросы, на которые не хотела знать ответы, но молчать не могла.
Я устало села на стул возле обеденного стола. Окинула взглядом столовую с горечью подумав о том, что когда-то любила ее и этот дом и мужа. А сейчас сижу в этих чертовых четырех стенах как в клетке. Ненавидя каждый сантиметр этого дома. Желая сжечь здесь все дотла.
— Мне не следовало строить иллюзий, что все вдруг измениться и станет как прежде. Что ты сможешь вернуть мне меня и наши отношения. Что ты будешь способен на то, чтобы сохранить нас, — горько продолжила я.
— Ты будешь отрицать, что ты хотела, чтобы я вложил деньги в компанию твоего отца? —холодно спросил он. — Ты же знала, что, если это произойдет, часть денег неизбежно попадет тебе в руки.
Я закрыла глаза.
Мне нужны эти деньги, но я скорее умру, чем признаюсь в этом Роману.
Все надежды на чистый лист где-то в глубине сердца были игрой моего воображения, потому что Роман ненавидел меня за все совершенные поступки.
Роман
Мне было больно видеть обиду в ее глазах, но я постарался запретить себе раскисать. Я не позволю Снежане выставить себя негодяем. Она охотилась за деньгами. Решила принять участие в таком ужасном деле. А ведь могла просто попросить. Я никогда и ни в чем ей не отказывал. Господи был готов отдать ей бизнес, дом. ВСЕ! Да, что с этой женщиной не так?! Я ведь хотел по-хорошему разойтись. Дать шанс нам обоим двинуться дальше, встретить свое счастье и зарубцевать раны на сердце. Я не был хорошим мужем ей, но видит Бог я старался.
Заметив, что она избегает моего взгляда, я сжал кулаки, подавляя желание что-нибудь разбить. Подошел к двери, задержался там на несколько секунд, дрожа от избытка эмоций.
— Документы на развод скоро будут готовы. Каждый получит то, что было прописано в брачном договоре. Я больше не хочу тебя видеть и слышать. На суде будет мой адвокат. Ты оставишь в покое Еву. Я все знаю о вашем договоре. Тебе на счет будет переведена сумма, которую ты ей дала. И не дай бог я узнаю, что ты хоть как-то попыталась с ней связаться или хуже того, пошла к ее матери. Твоя жизнь превратиться в ад, и ты узнаешь, что такое моя месть. Я пытался разойтись по-хорошему, но ты сделала все, чтобы этого не было Снежана.
На ее глазах навернулись слезы. Она с трудом сглотнула, не желая плакать передо мной.
— Ты виноват не меньше меня во всем, что случилось. Я лишь хотела помочь матери избавиться от тирана. Ты многое не знаешь, что творится за стенами дома моего отца.
Я не выдержал. Со всей силы ударив кулаком о стену разбивая в кровь костяшки пальцев повернулся к ней кипя от злости.
— Я не виноват в этом ни грамма! Слышишь?! НИ ГРАММА!!!! Ты…
Мне хотелось придушить ее. Как она смела мне такое говорить после стольких лет…
— Ты не могла мне рассказать? Не могла сказать, что хочешь помочь маме? Я сколько раз предлагал ее забрать к нам? Что ты отвечала? Она не оставит отца. Довольно обвинять меня в том, что я не совершал. Довольно! Я устал Снежана…
— Я не знаю как жить дальше…
— Включить мозги, — процедил я сквозь зубы. — Устроила игры соблазна… Наняла Еву воспользовалась наивностью и бедой юной девчонки. Решила меня уничтожить, сведя в сделку с отцом после всего, что было между нами. Четырнадцать лет брака пусть и не все года были счастливыми! Я не стану доносить на твоего отца. Если следствие само дойдет до него, это уже его проблемы. Я ухожу, и все отношения между нами, как я сказал, заканчиваются. Благодари судьбу, потому что для меня нет пределов, когда речь идет о возмездии за то, что сделал твой отец. Всегда бывает побочный ущерб.
Снежана
Услышав, как он называет меня побочным ущербом, я почувствовала себя опустошенной.
— Ты прав. Мне пора вернуться к нормальной жизни, — язвительно усмехнулась я.
Каждое слово, слетающее с его губ, было для меня оскорблением, но я не собиралась сдаваться.
Отрывисто кивнув, осталась на кухне, а он повернулся ко мне спиной и вышел.
И только после этого мое тело обмякло, словно у марионетки, у которой обрезали веревочки.
Несколько минут я старалась успокоиться, глубоко дышать. Я делала так всякий раз, когда навещала маму, и напоминала себе о том, что это мамин выбор. Мамин… Она боялась отца и не хотела уходить. А быть может где-то там внутри любила и не знала иной жизни без него…
Я делала так каждый раз когда, хотелось кричать, когда грудь разрывало изнутри от боли…
Когда я стала женщиной с холодной душой — без внешних эмоций сгораемая от внутреннего пожара…
Теперь я снова это сделаю и поблагодарю судьбу, что у меня есть — Я.
Раз хорошей мне не быть, доиграю роль отрицательного персонажа до конца…
Глава 14
Роман
— Как так вышло Марин?
