Бледные лучи солнца пробирались сквозь толстые, снеговые тучи над замком Метели.
Таволга всю ночь не сомкнула глаз, её пальцы онемели от холода, но она продолжала делать розы.
— Уже пятьдесят пять роз. — бормотала уставшая девушка — Нужно успеть до вечера сделать ещё сорок пять.
Дверь комнаты скрипнула и вошёл Буран с подносом в руках.
— Вижу, ты не спала всю ночь. — старичок подошёл к ледяному букету, внимательно начал рассматривать розы, — Работа хорошая! От моих роз не отличишь. Вот, держи, тебе нужны сейчас силы, как никогда.
И, Буран протянул Таволге небольшой свёрток, от которого умопомрачительно пахло сдобой.
— Что это? — удивилась Таволга.
— Пирожки, — улыбнулся Буран, — с капустой. Разжился в соседней деревне. Поешь, согрейся.
Таволга не верила своим глазам, на подносе дымились румяные, горячие пирожки.
Она взяла один двумя руками и заледеневшие пальцы начали приятно ныть и покалывать от тепла. Девушка откусила небольшой кусочек, зажмурилась от удовольствия.
— Как вкусно! Моя бабушка пекла такие. Спасибо вам Буран, вы меня второй раз спасаете!
— Не за что! Ты отдохни, до вечера время есть, успеешь.
Буран ещё немного посидел, забрал пустой поднос и ушёл. Как только захлопнулась дверь, Таволга тут же приступила к работе.
После такого вкусного тёплого завтрака девушке казалась работать на много легче. Таволга тихонько напевала, вспоминала родную деревню, детство, бабушку и….
За дверью послышалось негромкое шипение. Девушка встала из-за стола, подошла, дёрнула за ручку, ахнула, отшатнулась назад в комнату.
На неё смотрели два огромных зелёных глаза.
— Арон… — Таволга выдохнула вместе с паром имя шепотом, попыталась закрыть дверь, но ничего не вышло. Позёмка отпихнула её с прохода, стала медленно наступать на неё. Открывала пасть, шипела, оголяя огромные, белоснежные клыки с которых капал яд.
— Арон, остановись. Я Таволга, вспомни меня. — кричала в панике девушка прижимаясь к холодной стене спиной.
- Не надо! Прекрати. — хрипела она.
Таволга стояла зажатая в углу комнаты, а над ней нависала огромная змея.
Её сердце бешено билось.
— Арон, я знаю, ты не хочешь меня убивать. — с мольбой в глазах шептала девушка, по щекам катились слёзы — Тебя Метель прислала. Это она хочет, что б ты меня убил.
— Шшшшш — послышалось в ответ. Змея не нападала, смотрела на неё не отрывая глаз.
— Ты всегда был со мной, — не сдавалась она — с самого детства! — её трясло от холода и страха, девушка вздохнула глубоко, сжала пальцы на руках, решительно посмотрела Арону — Позёмке в глаза — Защищал меня…Вспомни, я нашла тебя маленьким щенком, мы с бабушкой лечили тебя. Арон, я…
Комок слёз подступил к горлу, она зажмурилась, отвернулась в сторону и протянула к морде позёмки руку.
Белая, огромная змея не шевелилась.
— Я люблю тебя.
Её ладонь лежала на змеиной морде.
После этих слов, Позёка отшатнулась, зашипела, чуть не сбила со стола розы и выскользнула за дверь. Таволга за ней.
— Арон, подожди.
Девушка спотыкалась, путалась в подоле платья, но бежала на верх за белой змеёй.
Выбежав на улицу, Таволга зажмурилась от яркого, ослепительного снега. А когда открыла глаза, то увидела перед собой госпожу Метель и извивающуюся на льду Позёмку.
— Что ты наделала?
— Я…я ничего. — вытирая слёзы испуганно прошептала девушка, склоняя голову вниз.
— Я велела тебе розы делать.
— Госпожа, я делала их всю ночь, но с утра он сам ко мне пришёл.
— Сам? Это ложь! Такого быть не может.
- Я не вру.
Метель внимательно посмотрела на зеленоглазую позёмку у неё в ногах.
— Моя магия в нём слабнет. — уже тихим голосом прошептала Метель.
— Он превращается?
— Да, но к сожалению, я не знаю итог этого превращения.
— Что это значит? — с тревогой спросила Таволга.
Голос у неё хрипел, горло горело дикой болью, но она не обращала на это внимание. Её взгляд был направлен только на Арона.
— Он либо станет человеком, либо позёмкой. — холодно и отрешённо сказала Метель — В этом случае всё по-другому. Если твой друг станет позёмкой, я не смогу тебе помочь…
— Так не честно! Это всё вы виноваты!
— Я? — она вскинула вопросительно бровь, льдистые глаза с усмешкой смотрели на Таволгу — Ты думаешь я открыла дверь к тебе и пустила его? Но зачем мне всё это?
— Вам нужен Арон.
— Поверь, девчонка, у меня много позёмок. И я могу сделать ещё и ещё.
— Тогда отпустите нас!
— Иди, я не держу.
— Но Арон?
— Арон? Если он останется позёмкой, то лучше ему быть здесь, со мной, а если человеком, то идите оба.
— Так просто?
Метель ухмыльнулась, поправляя шубу.
— Из такого состояния как он никто ещё не возвращался.
Арон — Позёмка извивался у Метели в ногах, ему было больно, он шипел, раздирая чешую об лёд, в глазах горел огонь безумия и страха.
Таволге казалось иногда, что он смотрит на неё с мольбой о помощи. Девушка сдерживала себя что б не кинуться к нему, обнять. Но понимала, от этого ничего не измениться.
— То есть вы хотите сказать, что такое уже было?
— Очень давно, наверное, лет сто назад.
Метель подошла к Таволге ближе и посмотрела ей в лицо синими, льдистыми глазами.
— И что стало с Позёмкой? — она стояла нешелохнувшись.