Данила от такого впал в ступор, и выходить из него, вроде как, не собирался. Не потому что его удивили слова Вики, а потому что его вообще удивило ее появление здесь. Утром ему показалось, что она не горела желанием видеть его и вообще куда-то торопилась. А сейчас сама заявилась к нему и еще что-то про университет говорит..
— Мне звонил Каст и сказал, что он тебя потерял! — продолжала наступать Вика, чуть ли не тыча пальцем в грудь парня. — Что, была так трудно ему позвонить? Почему я должна переживать за тебя, волноваться. Блин!
— Так, потише давай. — заторможено произнес Данила. — Я не позвонил Касту, потому что у меня сел телефон. А с чего это вдруг тебе волноваться за меня?
— Ну, как… — отводя взгляд, пробормотала Вика. — Мы же друзья, ты же сам сказал…
— Ну, да. Сказал. — кивнул Данила. — Чаю?
Господи, кто бы знал, что сейчас больше всего на свете Вике хотелось поцеловать этого невразумительного остолопа, который, увы, видел в ней лишь друга.
На следующий день, Влада и Вика все же отправились в университет. Встретившись, как и раньше, возле входа, они сумели побороть натянутую паузу, неловкое молчание, истеричные смешки, чтобы вновь общаться, как прежде. Хотя, наверное, как прежде уже не будет.
— Куда ты вчера убежала? — спросила Влада, когда они сдали куртки в гардероб.
— Эм… Надо было кое-что проверить. — уклончиво ответила Вика, стараясь не смотреть подруге в глаза. Ненавидя вранье, она продолжала врать и врать.
— А, тебе же Каст звонил? — как бы невзначай поинтересовалась Влада. Нет, конечно, она задала этот вопрос, чтобы поддержать беседу, а не, потому что ей захотелось узнать, чего же Каст хотел от Вики. Этот парень с недавнего времени стал занимать очень много ее мыслей. С одной стороны, он казался Владе неотесанным мужланом, который думает только о себе и вообще не ценит прекрасного, с другой… Влада была уверена, что Каст не так плох, и что, наверное, по закону жанра, когда-то в детстве он получил душевную травму, которая отразилась на теперешнем его поведении. Он стал скрытным, заносчивым, везде искал подвох и старался не верить людям…
— Алё! Земля требует Владу! — прокричала почти в самое ухо Вика. От громкого звука Влада поморщилась.
— Ты чего орешь под ухо? — проворчала она, скривившись.
— Ты похожа на Чернобыль! — серьезным тоном поставила диагноз Вика.
— В смысле? — не поняла такого сравнения Влада.
— В тебе нет жизни! А-ну, давай просыпайся! Сейчас я быстро Елисея найду! Он точно поднимет тебе настроение! Да одна его рожа сможет поднять настроение.
— Так-так-так! — послышался знакомый голос за спиной Вики. Так как она стояла лицом к Владе, и последняя увидела УЖАС, отразившийся на лице подруге, из-за чего начала смеяться, Вика не могла даже догадываться о помыслах Елисея. Поэтому, когда парень поднял ее на руки и закинул на плечо, как мешок картошки, она невольно вскрикнула и начала бить Елисея по спине, покрывая его интеллигентным благим матом. Ну, знаете, таким, чтобы как бы и не материться, но и задеть побольнее.
— Таак, а вот за это можно и получить! — протянул Елисей, шлепнув Вику по пятой точке, когда она пригрозила ему кастрацией, если он ее не опустит. Вняв угрозе, Елисей поставил-таки Вику на место, из-за чего в скопившейся толпе послышались смешки, и кто-то очень громко озвучил общую мысль: «А! Испугался!». Почему-то Вике и Елисею этот голос показался знакомым. Кажись, это был тот парень, который в тот раз в кинотеатре посоветовал парням на ужастики своих (и не своих) девушек не водить, а то они потом как поросята визжат! Прыснув от смеха, Вика уткнулась в сочленение плеча и шеи парня и беззвучно захихикала, Елисей же уткнувшись носом в Викины волосы, смеялся гораздо громче.
— Эй, голубки! — окликнула их повеселевшая Влада. — Вы что ржете, как ненормальные?
— Не-не, всё нормально! — ответила Вика, отступая от Елисея. Кому-то их отношения могли показаться влюбленными, Вика же считала их просто дружественными. С Елисеем ей было намного легче и проще в общении, чем с Данилой, не смотря на то, что Данила тоже парень веселый. С Елисеем Вика чувствовала себя парящей птицей, с ним она могла расслабиться и вновь становиться собой. Рядом с Даниилом же она всегда чувствовала дикую неуверенность, смущение; она становилась слишком взрослой. Он заставлял ее волноваться, и если бы у нее был выбор между Данилой и Елисеем, то, скорее всего она бы выбрала первого.
— Привет! — из толпы, пыхтя, выплыла худая и высокая девушка, которая была ведущей на концерте 1 сентября. Да-да, та самая, что была в красивом желтом платье и… калошах. Брр… — Не хотите прийти к нам на репетицию?
— Что? — задали вопрос сразу трое, так как не совсем поняли, про какую репетицию говорила им девушка.