— Хм, эм… Пожалуй, я откажусь от твоих услуг. В мире полно мужчин, которые бы хотели попробовать это со мной. И, да, они не такие козлы, как ты. Кого, ты думаешь, я выберу? Их? Или тебя?
— Ну, конечно же меня! — самоуверенно воскликнул парень, хлопая по столешнице и привлекая к себе лишнее внимание. — Я же ведь такой лапочка!
— Что прости? — офигела от такого заявления девушка и, щурясь, посмотрела на парня, который нахальным образом выставлял ее полной дурой! И это на виду у всего университета!
— Мне повторить, что я лапочка?
— Мне повторить, чтобы ты от меня отстал? — мигом парировала Влада, понимая, что это «недофлирт» ее задолбал, и ей хочется как можно быстрее исчезнуть отсюда. Возможно, погорячилась она, когда пошла сегодня в университет. Может, ей вообще перевестись?
— Хорошо, я лапочка! — пропустив мимо ушей реплику Влады, вновь произнес Костя — Каст, улыбнувшись своей белозубой улыбкой.
Цокнув, девушка резко встала из-за стола и убежала из столовой. А злой, как черт, Каст, смяв салфетку, кинул ее на столик и резко дернувшись, покинул столовую, рассчитывая догнать сбежавшую девушку. Но Влада уже успела скрыться за всеми возможными поворотами, посему Костя — Каст даже не знал, куда ему податься и какой коридор выбрать. Но на всякий случай, он побежал в аудиторию, где у нее и Вики должна была идти следующая пара.
Влада же, выглянув из-за колонны, печальным взглядом проводила убегающего парня и медленно побрела в сторону той аудитории, в которой у них уже прошла лекция, ибо вечно забывающая все Влада оставила там свой шарф.
Аудитория 107.
Рядом на удивление вообще никого не было. Подергав дверь, девушка открыла ее и, оставляя небольшую щель, прошла на самые последние ряды, где прямо под партой валялся ее шарфик. Дотянувшись, девушка достала его, приметив на нижнем ряду чью-то раскрытую тетрадку. Разогнувшись, Влада подошла к тетрадке и подняла ее. Станицы были открытыми, поэтому первое, что сразу же бросилось нашей героини в глаза, это стихотворение, которое было написаны красивым каллиграфическим почерком.
Снова крики разрушат тишину многих лет,
Ты заплачешь и дашь свой молчаливый обет.
Как же сложно любить ту, что не твоя,
Но я сделаю все, чтобы стала моя.
Завяжу, не развяжу, опущу в самый Ад!
Ты запомнишь меня, ведь я твой клад!
И прощенья просить не успею, однако,
Навсегда замолчишь, в твоем горле тряпка.
По кусочкам тебя соберу на постели,
Я закрою глаза — не увидишь метели.
Открою окно и закричу
О том, как тебя я сильно люблю!
Вика…
Ошеломленная своей находкой, Влада, перелистнув тетрадь на первую страницу, прочитала, что эта тетрадь принадлежала… Елисею?! Ничего не понимая, девушка начала бегать глазами по окружающей ее обстановке. И как раз в этот момент в аудиторию зашел парень, еще больше напугав напуганную девушку. Отскочив от парты, Влада спрятала найденную вещь за спину и совершенно неестественно улыбнулся Елисею, который очень странно на нее смотрел. Было в его взгляде что-то, чего никогда не было. Словно, Елисей был не Елисеем. Словно это две совершенно разные личности.
— Что ты здесь делаешь? — самозабвенно спрашивает он, приметив руки Влады, которые девушка спрятала за спиной. — Что ты прячешь?
Поняв, что отнекиваться она не сможет, девушка показала Елисею найденную тетрадь и дрожащим голосом спросила:
— Ч…что это? — недоумение, отразившееся у нее на лице, наверное, позабавило парня, потому что взгляд его сначала расстроился, а потом стал безразличным. Однако, Влада не могла понять, что еще за маньячная натура этот Елисей и зачем он пишет стих — обращение, посвящая его Вике. Причем, стих довольно мрачного характера. Что все это значит?
— Это? — переспрашивает Елисей, улыбаясь не своей улыбкой. — Этот стих я нашел в инете. — как само собой разумеющее, отвечает он. Но Влада не верит, ни одному его слову.
— Хорошо, а зачем здесь Викино имя? — продолжала аккуратно спрашивать Влада, понимая, что на самом деле Елисей та еще темная лошадка. И уже не важно, что она обиделась на Вику. Ситуация, которая складывалась между ней и Елисеем Владе не нравилась.
— Затем, что она моя возлюбленная. — смотря прямо в глаза девушке, ответил Елисей, неспешно переступая с ноги на ногу, подходя к Владе.
В ответ девушка выдохнула, что-то отдаленно напоминающее: «Ахха».
— Влада, Влада, Влада… Я так не хочу этого делать… — вдруг начал приговаривать Елисей, отходя от девушки и останавливаясь возле учительского стола. Резко вскинувшись, Влада широко раскрытыми глазами посмотрела на «друга». Ей абсолютно не понравились нотки в его голосе. Так обычно говорят в фильмах, где главный злодей не хочет убивать свою жертву, и ему приходится это делать. — Прости, но ты можешь наговорить лишнего. — как будто бы убеждая себя, пробурчал Елисей себе под нос.
— Что? — недоуменно спросила Влада, понимая, что сейчас происходит что-то плохое. И это что-то плохое происходит именно с ней, а значит ей нужно как можно скорее убраться из этого места, ну или хотя бы подальше от Елисея. И предупредить Вику, которая так самозабвенно доверяла этом ублюдку!
