Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять охватившее меня волнение. Сегодня я набью свою единственную татуировку в знак того, что я больше никогда не доверюсь мужчине. Больше никогда. Первые прикосновения иглы заставляют меня вздрогнуть от неожиданности, но я быстро привыкаю к покалывающим ощущениям. Наблюдаю, как на моём теле постепенно проступают контуры змеиного тела. Боль, пронзающая кожу, оказывается, не такой уж невыносимой. Постепенно змеиный рисунок обретает всё более чёткие и реалистичные черты. Лукас недовольно стоит рядом, и потирает свой висок.
–– Нико убьёт нас обоих, когда увидит это.
–– Если только я не убью его первой, – мастер дёргается от моих слов, но я лишь улыбаюсь ему в шутливой манере.
–– Ты же понимаешь, что он не оставит такое интимное место без последствий, – Лукас продолжает пронзительно смотреть на меня.
–– Это тазовая кость, а не лобок, умник. И я лежу в трусиках перед вами, – из меня вырывается смешок.
–– Попробуй потом доказать это своему мужу и не обречь нас на верную смерть.
Мастер заканчивает делать татуировку и даёт мне зеркало, чтобы я могла рассмотреть работу. Извилистая змея с разинутой пастью во всей красе поселилась рядом с моими трусиками. Высунутый язык и острые зубы создают большей опасности. Это напоминание мне, как же чувства могут быть ядовиты и разрушительны.
Мы прощаемся с мастером и направляемся к автомобилю. Приборная панель показывает второй час ночи. Лукас поворачивается ко мне, смотря на меня с вопросом.
–– Отвези меня в дом Нико, я планирую оторвать ему яйца, – я пристёгиваю ремень безопасности с полной невозмутимостью.
Лукас кивает и везёт меня к месту, которое могло стать моим домом, но всё обернулось совершенно по-другому. Теперь это место моего заточения, пока что я не избавлюсь от ненавистного мне мужа. Останавливаясь около особняка, я бросаю взгляд на строение. Свет горит только на нижнем этаже, но окна плотно задёрнуты шторами. Взяв сумочку, я на прощание обнимаю Лукаса и покидаю машину.
Короткий путь до двери кажется вечностью. В голове проносится слишком много развитий событий и примеров того, что сейчас может произойти. Но я не прекращаю гордой походкой идти к самой преисподние. Открывая дверь, меня встречает мягкий свет, и я слышу тяжёлые быстрые шаги.
–– Где тебя носило? – Нико почти слетает с лестницы.
Моё сердце предательски сжимается, отбивая удары с бешеной скоростью. Я скидываю туфли на высоких каблуках, оставляя их около входной двери. Не обращая внимания на разъярённого мужа, спокойно прохожу к фильтру и наливаю стакан воды.
–– Я блять задал тебе вопрос! – Нико останавливается около меня, его ноздри раздуваются, а грудь слишком стремительно вздымается.
–– Почему я должна отчитываться перед тобой? – мой голос спокоен, хотя внутри меня бушует полный ураган.
–– Не заставляй меня повторять снова. Где ты была? – глаза Нико приковывают меня к месту.
Я ставлю стакан на стол, упираясь руками в столешницу, и смотрю на него. На человека, который одним действием смог раздушить всё, что я была готова ему дать. Он растоптал всё доверие, которое у меня к нему было.
–– Я иду спать, – я делаю шаг в сторону, и меня хватает крепкая рука, притягивая к себе.
–– Либо ты говоришь мне, где ты была, либо я заставлю тебя это сделать. Не заставляй меня показывать свою худшую сторону, Аспен, – моя кровь начинает бурлить по венам, поднимая всё моё негодование и злость.
–– У тебя есть три секунды, чтобы отпустить меня, Николас.
Он дёргает меня к себе, сокращая расстояние между нами до минимума. В нос пробирается его запах, и я сильнее стискиваю зубы.
–– Только после того, когда ты расскажешь, где тебя носило.
–– Пошёл к чёрту! Я хочу развод.
Брови Нико хмурятся, и я чувствую, как он весь напрягается после моих слов. Его хватка на мне становится ещё крепче, будто я могу раствориться из его рук.
–– Ты не получишь чёртов развод, – его слова эхом разносятся в голове, – создавать пульсирующую боль в грудной клетке.
–– Тогда я разведусь через суд.
–– Я не собираюсь повторять это. Никакого развода. Ты моя, Аспен, и никто не смеет претендовать на то, что принадлежит мне, – он отчеканивает каждое слово с полной уверенностью.
–– Неужели мы начали хранить верность нашим отношениям? – я спрашиваю с нескрываемой ненавистью и обидой.
Тугой узел завязывается в груди от воспоминаний. С каждым словом слёзы подступают к глазам, заставляя меня учащённо дышать, чтобы не разрыдаться прямо перед ним.
–– Тебе стоило думать о нас, когда ты соглашался на ужин с Витэлией. Я не потерплю такого отношения к себе, Николас, – я толкаю его в грудь. – Ты мне противен.
–– Всё не то, чем кажется, – я встречаюсь с его взглядом, полным сожаления и невероятного страха. – Это не был романтический ужин. Мы встретились, чтобы обсудить юбилей её отца.
–– Я не верю ни единому твоему слову. Отпусти меня. Сейчас же! – шиплю я.
