Выпрыгивая из вертолёта, мы проверяем наличие боеприпасов и обмундирование. Нам не известно, сколько человек находятся на территории, и нам нужно быть готовыми ко всему. В другой ситуации я бы сидел на крыше со снайперской винтовкой и прикрывал спины, но сейчас другая ситуация, и я не собираюсь оставаться в стороне, когда дело касается моей жены.
–– С воздуха всё чисто, – кричит папа. – Можем заходить.
Мы пробираемся в темноте к зданию. Прислушиваясь, я понимаю, что там нет совершенно никаких звуков. Это напрягает ещё больше, и моё сердце готовится упасть к моим берцам.
–– Лукас, – говорю в наушник, – Посмотри ещё раз позицию, здесь подозрительно тихо.
Проходят секунды, и я слышу цоканье клавиатуры.
–– Ты в притык. Это точно то здание, – уверяет он нас.
Собрав всю волю в кулак, я даю команду двигаться вперёд. Марко приоткрывает дверь, пропуская меня вперёд. Мои ноги соприкасаются с бетоном, осколки стекла хрустят под моими ногами, выдавая наше присутствие. Я стараюсь ступать как можно тише пробираясь вглубь коридора первого этажа. Ужасно воняет тухлой водой и испарениями от плесени.
Я продвигаюсь вперёд, но продолжаю умолять, чтобы был хоть какой-то знак на её местонахождение в этом огромном здании. Но нет ничего, кроме звука капающей воды, и это доводит меня до чёртиков. Проходя мимо дверного пролёта, я слышу сильный вопль, но моя реакция быстрее, и я хватаю вещь, которая грозится выколоть мне глаз. Я встречаюсь с карими глазами, и лёгкий отголосок её духов проникает в нос, заставляя меня выдохнуть с облегчением.
–– Чёрт! Я чуть не выбила тебе глаз, Нико! – кричит она, запрыгивая на меня.
Когда её тело соприкасается с моим, жизнь снова возвращается в моё тело. Лёгкая дрожь окутывает от осознания, что она жива и в моих объятиях, из которых я её больше никогда не выпущу. Мои руки крепко прижимают Аспен к себе, и я слышу сдавленный стон из её губ.
–– Ты жива, – слова шёпотом путаются в её волосах. – Боже, ты жива, Аспен, – мои слова звучат как благословлённая молитва.
–– Я тут, – тихо шепчет она, не выпуская меня из крепкой хватки.
Мимо нас проноситься Марко, и я слышу радостный визг Лии, когда муж подхватывает её на руки. Я прекрасно понимаю, что он сейчас чувствует, и планирую не мешать их воссоединению, крепче сжимая Аспен в своих руках.
–– У меня болят рёбра, – стонет она от боли.
Я отстраняюсь от неё и смотрю на синяк на её лице и длину волос. Аспен замечает мой взгляд и тихо сглатывает. Наши глаза встречаются, и я вижу подступающие слёзы. Меня переполняет целый спектр эмоций, но ни одна из них не заставляет меня отказаться от неё.
–– Всё в порядке, – уверяю её. – Ты со мной, – я оставляю поцелуй на её лбу. – Я так сильно люблю тебя. – Первый всхлип слетает с её губ, и я чувствую, как слёзы омывают её лицо. – Я не смог бы жить без тебя. Ты ворвалась в мою жизнь полнейшим ураганом, снося всё на своём пути. И я не хочу останавливать твою причастность к этому разрушению.
–– Я думала, что умру, но моя любовь к тебе, и стремление выводить тебя из себя не давали мне шансов смириться с этой мыслью, – тихо посмеивается она. – Спасибо, что принимаешь весь тот ужас, который я вношу в твою жизнь.
–– Это самая прекрасная пытка, – я посмеиваюсь, оставляя поцелуй на её губах. – Давай, сладкая, пора ехать домой.
Я выношу Аспен из здания, прижатой к себе, но как только она видит Гарри, её ноги быстро покидают мою талию, и она несётся к нему. Их воссоединение показывает, насколько они важны друг для друга, и я рад быть частью их семьи.
Смотря на ночное небо, я могу вдохнуть полной грудью за последние несколько мучительных часов. Всё позади. Аспен рядом, и это самое главное, что она жива и почти невредима, не считая её волос. Я буду любить её любой.
Аспен
Как только я вижу потерянного и уставшего брата, моё сердце начинает ныть. Спрыгивая с Нико, я несусь к Гарри, бросаясь на его плечи. Мы прижимаемся к друг другу, и у меня получается понять, что этот страшный день для всех нас подошёл к концу. В такие моменты ты очень чётко фильтруешь свою жизнь. Вспоминаешь всё, что ты делал или собираешься сделать, потому что не знаешь, когда нить твоей жизни оборвётся.
–– Ты ранена? – Гарри отстраняет меня за плечи, и как только он видит синяк на моём лице, из него вырывается разочарованный рык.
–– Я лучше, чем кажется. Но у меня ещё есть это, – я поднимаю руку и с улыбкой показываю.
Боль никуда не ушла, и у меня такое чувство, что мою руку прокрутили через мясорубку. Но я так горда собой, что я смогла это вынести и не попросить пощады. Это была первая настоящая пытка, и мне даже это отчасти понравилось.
–– Твою мать! – кричит Гарри.
