Кстати, сам Геракл, по-видимому, становился фигурой сказочной тем больше, чем больше удалялись от его времени переписчики. Сначала, как мы видели, он был вполне нормальным земным царём, управлявшим сильным войском, воевавшим с другими царями, решавшим вполне конкретные земные задачи, такие, например, как установление правильного календаря. Но уходя в прошлое, он превращался во всё более и более легендарного героя-одиночку, его дела обрастали вымыслами, соперники приобретали вид львов с непробиваемой шкурой, необузданных быков, змей и т.д. Это наводит на мысль о том, что сама форма описания Геракла и его подвигов может служить хоть и не количественным, но качественным маркером относительной датировки времени жизни авторов, писавших о нём. Чем миф неправдоподобнее, тем он, вероятно, ближе к нам и дальше от начала игр, т.е. времени Геракла. Та абсолютно сказочная картина жизни и дел великого сына Зевса, которая предстаёт перед нами со страниц книжек и из обзора музейных экспонатов, создана, по-видимому, уже тогда, когда олимпиады – великое изобретение Геракла, прекратили свой счёт. Скорее всего, даже после того, когда умерли их последние свидетели, знакомые с истинным значением культа и биографией его основателя. Если верно то, что олимпиады перестали отмечать в середине 15-го века, то мифы о чудесных подвигах голого одиночки с дубиной и его многочисленные скульптуры в таком виде появились, судя по всему, не ранее начала 16-го века, когда уже никто не мог сказать: «Да глупости всё это, опомнитесь люди, зачем над святым человеком глумитесь»?
И ещё одно. Многим из нас, воспитанным с детства на традиции разносить Геракла и Христа на тысячелетия, и привыкшим полагать их героями совершенно разных традиций, народов и религий, чисто психологически трудно отрешиться от вбитых глубоко в сознание, но, собственно говоря, не подкреплённых ничем историографических догм, и допустить, что Геракл и Христос жили одновременно и причастны к общему творению – олимпийскому счёту, культом которого были игры. Впрочем, в случае подобных сомнений, следует просто внимательнее посмотреть на произведения искусства 16 – 17 веков, ознакомиться с биографиями обоих персонажей. Перед нами предстаёт картина отождествления дел Геракла и Христа древними авторами. Например, в Пизе, прямо в знаменитом Пизанском соборе есть древняя кафедра, изображающая сцены из жизни Христа. Представлены: Благовещенье, поклонение волхвов, избиение младенцев, Распятие… Это запечатлённая в скульптуре БИОГРАФИЯ СПАСИТЕЛЯ. Так вот в чём парадокс. Одно из центральных мест композиции, посвящённой жизни Христа (и только Христа) занимает… Геркулес (т.е. Геракл в римском варианте)! Парадокс с точки зрения традиционной истории. С чего бы это христианскому скульптору 16-го века, ваявшему не для собственного дачного участка, а для одного из крупнейших соборов католического мира и, соответственно, имевшего на эту работу высочайшее одобрение, было изображать на кафедре Христа античного героя чуждой и даже враждебной религии? Теперь мы начинаем прекрасно понимать – почему. Геракл в давние времена был просто одним из вариантов сказаний о Христе. Кстати, здесь Геракл уже голый и, как положено, с дубиной. То есть, согласно нашему представлению, кафедра была сделана после половины 16-го века. Проверим. Читаем о ней следующее: «САМЫМ ЦЕННЫМ из находящихся в соборе произведений искусства, является кафедра Дусованнй Низано, выполненная мастером в первое десятилетие 14-го века, ПОВРЕЖДЁННАЯ И ВОССТАНОВЛЕННАЯ во время пожара 1595 года…» {28, стр. 28}. Что это означает? А то, что действительно изначально существовала старая скульптурная композиция (по-видимому, ещё эпохи игр), где Геракл присутствовал ярко выраженно в биографии Христа. Затем кафедра пострадала и была переделана уже в эпоху после игр, когда Геракл стал «античным и очень старым персонажем». Так и получился маленький, но неприятный друг гения – «парадокс». Геракл в биографии Христа остался. Окончательно вырубать его из общего рисунка не стали, но вид придали уже ставший каноническим – в шкуре и с дубиной.
