В один прекрасный день всё изменилось. К клетке подошёл некто, кого Карл вроде бы знал и в то же время не знал. Он что-то говорил про 21-ые Межпланетные игры, которые каждый год устраивались на маленькой планете Каперсы, представляющей собой одно сплошное игровое пространство: несколько арен и городок из металлических шатров, в которых располагались игроки вместе с гостями на время состязаний. Если Карл победит, то освободится от этой тюрьмы раз и навсегда. Но если победу одержит Куррк, то Карла снова упекут за решётку.
Так он оказался здесь, на этой арене, отливающей жемчужно-металлическим блеском.
Горчичного цвета дымка запульсировала. В пространстве раздались громкие звуки на всеобщем межпланетном языке, напоминающем бульканье кипящего масла.
Карл цеплялся пальцами за воздух, как за невидимую сетку, которой было обтянуто всё окружающее арену пространство. Его тело пребывало в невесомости, а ступни ног висели в нескольких метрах от арены. Достаточно было взглянуть вниз, чтобы закружилась голова. У простого человека, но не у Карла. Игрокам нечего делать на арене, если они боятся высоты.
К нему приближался зеркальный шар размером с манго. Он летел с космической скоростью, которую только можно себе представить. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Карла, шар растянулся, превратившись в огромную узкую челюсть, напоминающую крокодилью. Сверху и снизу торчали острые зеркальные зубы, язык гладкий и приплюснутый, ромбовидной формы, в нём Карл видел отражение своего лица: оно было напряжённым и уставшим. Карл быстро схватился двумя руками за этот язык и одним резким жестом вырвал его из пасти. Пасть захлопнулась в тот момент, когда он сам уже отскочил в сторону.
Пасть рассыпалась в прах. Карл скатал плоский язык в точно такой же шар, каким она была несколько мгновений назад, и жадно оглянулся по сторонам.
– Куррк! Где ты? Покажись! Боишься, что порублю твои щупальца на лапшу? – крикнул он.
В нескольких метрах от себя появился силуэт Куррка. Пришелец словно был где-то рядом, но показался только тогда, когда услышал зов Карла. Горчичная дымка делала Куррка размазанным, но эти взметнувшиеся вверх щупальца ни с чем нельзя было спутать. Ну наконец-то! Карл рассмеялся. Теперь будет с кем поупражняться: остальные игроки казались ему какими-то неинтересными, потому что надолго не задерживались на арене.
– Я быстрее оторву твои культяпки. Они меня всегда веселили. Как вообще ими можно что-то делать? Они же такие недоразвитые. Даже на лапшу не годятся. То ли дело – мои, – тихо посмеиваясь, расплывчато ответил Куррк. У него всегда был такая особенность говорить так, будто ему зажали рот. Впрочем, эта особенность всех щупальцевидных.
Его щупальца вытянулись в узкую полоску и резко распахнулись, подобно цветку; из самых недр этого цветка показался ещё один зеркальный шар, устремившийся прямо в сторону Карла. Карл изогнул спину дугой и, подобно гепарду, сделал прыжок в воздухе. На лету он метнул ответный шар в сторону Куррка, даже успел крикнуть пару фраз:
– А ты пробовал повеситься на своей лапше? Думаю, она только для этого и годится!
Куррк сделал гримасу, отчего его узкое лицо приняло сморщенный вид, и быстро спикировал вниз. Снаряд, предназначенный для Куррка, попал в пролетающего мимо пришельца, чьё тонкое и худое тело с кожей, похожей на крокодилью, за одну секунду ушло внутрь зеркальной пасти. Шар за одну секунд вырос до размеров инопланетянина и камнем упал вниз, на арену. Наш маленький пришелец выжил, просто он не смог ни увернуться, ни вырвать язык, поэтому выбил из игры.