— Повторяем те движения, что разучивали на прошлом уроке, — скомандовала дамочка и взмахнула своей волшебной палочкой. Зал наполнили первые аккорды музыки.
Гарри с нескрываемым раздражением взял гриффиндорку за руку, и началось мучение.
Прошло двадцать минут, но Герою казалось, что целая вечность. Он чертыхался сквозь зубы, проклиная Памбрук, Дамблдора и даже самого Мерлина.
— Грейнджер, — не выдержало его терпение, — ты девушка или слон? Неужели сложно быть осторожнее и запомнить движение? Ты топчешься на месте, как хромой гиппогриф, и пыхтишь как паровоз.
Услышав о гиппогрифе, Гермиона насупилась и посильнее сжала губы. Она пришла на это занятия с четкой целью — поговорить с Поттером о Клювике. Поттер дружит с Малфоем и может уговорить того забрать жалобу. Тогда с Хагрида снимут обвинения и Клювик останется жив.
— Э-э-э… Поттер, я хотела поговорить с тобой, — решительно проговорила девчонка. — Это важно!
«Это что-то новенькое», — про себя отметил слизеринец.
— Раз важно, — съязвил Гарри, — то говори. Я весь во внимании.
Грейнджер сделала глубокий вдох, словно на что-то решаясь. Слизеринец же продолжал невозмутимо смотреть на зубрилку, все же ожидая, покуда та сможет поведать причину их заминки.
— Ты должен помочь нам… Э-э-э, мне, — поправилась девчонка и слегка покраснела.
Гарри покоробило от слова «должен». На его памяти — он ничего не должен Грейнджер, это она ему обязана за спасение в Тайной комнате.
— И что же я вам «должен»? — в голосе слизеринца было столько яда, что хватило бы на десяток змей. Его слова возымели должный эффект — лицо Гермионы заалело, но взгляд оставался решительным.
— Спасти Клювокрыла, — заявила гриффиндорка.
— Кого спасти? — не понял Гарри. Ни о каком Клювокрыле или как его там, слизеринец не слышал. Он даже не мог понять, о чем ему толкует Грейнджер. Хотя на задворках памяти скользнуло что-то, казалось, он уже где-то слышал это имя.
— Это гиппогриф.
— Так, кто такой Клювокрыл, разобрались. Теперь объясните мне, непонятливому, от чего, а главное, почему, собственно, я должен спасать его? — резонно осведомился брюнет.
— Из-за тупости Малфоя его хотят убить, — воскликнула Гермиона.
Гарри вспомнил о прибытии в Хогвартс Люциуса Малфоя и хваленых речах Драко. Блондин хвастался тем, что его отцу удалось добиться увольнения Хагрида и избавиться от опасного животного. Вот только ничего этого не произошло, поскольку за бывшего лесничего вступился в очередной раз Дамблдор. Сейчас велось разбирательство по этому поводу. Всех деталей слизеринец не знал, да и, если честно, не хотел знать. У него хватало других забот помимо того, чтобы волноваться за долю глупого животного.
— А я-то тут при чем? Меня ваши разборки не касаются, — категорично заявил брюнет. — Вам надо, вы и разбирайтесь. Я, если ты не заметила, на уроки этого тупицы не хожу.
— Он не тупица! — возразила Грейнджер. — Хагрид — хороший человек.
— Будь по-твоему, — не стал спорить слизеринец. Он посчитал, что пусть каждый останется при своем мнении.
— Так ты поможешь мне? — перехватила инициативу Грейнджер.
— С какой стати я это должен делать? — вопросом на вопрос ответил тот. Гарри собственно не понимал, почему эта зубрилка пришла к нему с просьбой о помощи, а не отправилась к МакГонагалл, ведь она их деканша и в ее компетенции решать подобные вопросы. Или не к тому же Малфою. Ведь все началось из-за Драко.
— Тебе что, не жалко Клювокрыла? Он же погибнет из-за выходки Малфоя.
— Грейнджер, — нервы Поттера начали сдавать рядом с этой твердолобой гриффиндоркой. — Я еще раз повторяю: какое мне дело до судьбы этого существа?
— Как же… Он же не сделал ничего плохого, — не унималась та.
Гарри мысленно закатил глаза. Логика Грейнджер железна. Ярый борец за справедливость… Тупее не придумаешь. И эта праведница свалились на его голову. За что Судьба к нему так не справедлива…
— Допустим, я проникся сочувствием к этому животному, — ни о каком сочувствии и речи не шло. — Как я, по-вашему, могу ему помочь?
— Поговори с Малфоем и попроси его отца отозвать обвинения.
— А почему бы вам самим не поговорить с Драко? Зачем было приходить ко мне?
— Из вас троих ты самый… нормальный, — слегка замявшись, проговорила Грейнджер. — Ну и Нотт еще ничего. Но он вечно молчит.
— Я должен расценивать это как комплимент, — съязвил брюнет. — Но, тем не менее, Грейнджер, я этого не стану делать. Пусть Хагрид сам разбирается с этим. Или если вам уж так жаль Клювокрыла, попросите помощи у МакГонагалл.
— Поттер, ты — бесчувственный чурбан!
Парочка не заметила, как к их паре подкралась учительница. Уперев руки в боки, француженка нависла над ними, зло сверкая глазами.
— Что за разговоры во время урока? Вы уже все умеете?
Поттер стойко выдержал взгляд профессорши. Грейнджер потупилась, а на ее щеках появились красные пятна.
— Тогда прошу в центр зала. Продемонстрируйте всем свои умения, — нехорошая улыбочка.
