Следующие пару часов я провел, прячась в вентиляционной трубе, ожидая ровно три часа дня. После этого я вновь залез в ту же сумку той же дамы, которая, оказывается, тоже ехала в Москву. Но на этот раз выйти сухим из воды мне удалось не очень хорошо.
Следующий час я пережил с трудом. Меня положили на верхнюю полку самолета, как, собственно, и все остальные вещи. Там уж не обошлось без приключений. Как думаете, хорошо живется между двумя внушительными рюкзаками во время турбулентности? А если эти рюкзаки еще и набиты чем–то тяжелым? А если сверху тебя придавил ноутбук, а справа разлился какой–то соус, который не пойми зачем сюда положили?
Живется хреново.
Зато Москвой я потом еще долго восхищался. Сползал на Кремль, побывал в Третьяковской галерее… Ну, из последней меня, конечно, быстро выкинули. Но первую пару картин я все же разглядел.
Только вот счастья надолго не хватило. Питаться каким–то мусором мне не нравилось, а чистых мышей и крыс тут не встретишь. Спасибо хоть, что тогда приезжал в Москву цирк, куда я пополз, намереваясь стать одним из участников.
В моем представлении, меня должны были подобрать со словами «Как же удачно нам подвернулась эта змея», а потом взять в цирк. Тогда бы я колесил с ними по свету, показывая волшебные фокусы и участвуя в крутых представлениях, но вышло немного иначе.
Нет, конечно, были слова «Как же удачно нам подвернулась эта змея», но вот вместо того, что бы взять меня в цирк, они продали меня в зоопарк, где меня потом перепродали в другой зоопарк, и еще, и еще…
Столько дурацких имен я успел переносить за свою жизнь! Япошка, Иван, Дерек, Киргиз, Сырок, Мышонок, Чешуйка, Ромео, Горыныч… Последнее, мне, конечно, нравилось, но хозяин–идиот испортил все…
Ну вот я и подумал, что в моей жизни было столько имен, а нет одного… нет настоящего. Так что я размышлял над этим неделями, пока моя голова не смогла придумать что–то путное. Зелел.
Право, к тому времени, как я до этого додумался, мне уже было ровно три месяца и я находился неизвестно где. Исходя из языка, я понял что это Англия, так что я перестал бояться неизвестного. Это ведь такая интеллигентная страна.
Ага, ну–ну.
В остальных зоопарках, где я был, меня хотя бы в отдельном террариуме держали. А тут что? А тут коробка с кучей других змей. Какой–то мальчик дает за меня, крыс и рыбу кругленькую сумму. Так, очки, шрам, волосы темные. Да ну! Неужели Гарри Поттер?
Меня запихивают в коробочку поменьше. Благо, хоть тут я один. А насчет Гарри Поттера… Думаю, мне показалось.
Ага, щас.
Лучше бы показалось. Этот идиот себе руку поджег! Ох, а ведь все так хорошо начиналось…
КОНЕЦ POV ZELEL
POV HARRY
Моя рука загорелась.
Так, ладно, давайте подумаем. Что обычно делают люди, когда их рука загорается? Ох, вспоминаются мне уроки ОБЖ… Там ведь все так просто! Ложишься на землю и катаешься взад–вперед, предварительно кинув туда горящую одежду.
Вот только подо мной деревянный пол. Де–ре–вян-ный. Ну, что бы любой нормальный человек делал на моем месте? Орал, бегал по кругу и нецензурно выражался? Ну, тогда ко мне претензий нет. Я точно самый нормальный человек…
— Твою налево! Помогите! Горю! ГОРЮ!!! — я бегал вокруг стола, беспомощно тряся руку, объятую огнем и подбирая выражения похлеще, чем «твою мать».
Что меня поразило, так это то, что Джек и Лилит смотрели на меня и ничего не делали. Даже тихо хихикали. Нет, что я вру… Они откровенно смеялись!
Но после пары секунд такой паники я наконец заметил небольшую странность. Да, рука горела. Но жара я не чувствовал, да и одежда совсем не испортилась…
— К‑как… — бормотал я, боязливо дотрагиваясь левой рукой до огня. Пальцы не ощутили ничего опасного, только приятное тепло.
— Гарри… — вытирая слезы от смеха, обратилась ко мне альбиноска. — Пламя Души не сжигает. Оно только согревает.
— Пламя… Души? — переспросил я.
— Это добрый огонь. Он вреда не причиняет, но и полезным особо не может быть, — Джек тоже еще улыбался. Я представляю, как смешно тогда выглядел.
Зелел вылез из–под моей одежды не менее ошарашенный, чем я. Похоже, он об этом тоже не знал.
— Я с–с–спать… В любой непонятной с–с–ситуации надо с–с–спать… — прошипел он и заполз обратно.
— О… Интересная змейка… — протянул Джек, а потом резко оживился. — Сейчас я!
В отличии от нормального красного пламени, которым загорелась моя рука, огонь Джека был фиолетовым. Я немного удивился.
— Это ведь Пламя Души, глупый. Души разные. Пламя тоже, — подмигнула мне вампирша.
— А… Да, — кивнул я, а потом задал вопрос: — То есть внутри коробки, над которой загорелась рука — палочка, которая нам принадлежит?
