Я до сих пор помнил день перед завершением Игры, когда Майя сидела в моих объятиях, и что ощущал в тот момент. С ней было спокойно и уютно, как ни с кем и никогда до неё. И до сих пор жалел, что задал тогда тот злосчастный вопрос о количестве любовников. И даже больше - я не понимал сам, зачем это сделал. Ведь никогда раньше меня не интересовало количество бывших любовников у той женщины, с которой я сплю, а здесь мне вдруг захотелось это знать. И хотелось, чтобы их было как можно меньше. А потом меня затопила волна ярости, когда Майя сказала, что для неё секс со мной - это позор и унижение, потому что это являлось моим позором и унижением, но при всём этом, я нисколько не жалел, что так низко опустился, а она похоже жалела, и это меня сильно разозлило. Я уже и сам не понимал, почему мне так важно её мнение.
А когда на нас напал предпоследний охотник, и я неосторожно отбросил Майю, а она потеряла сознание, я чуть с ума не сошёл от страха, что она не придёт больше никогда в себя, и тогда же понял, что мне уже глубоко плевать выиграю я или нет, главное, чтобы она выжила.
Те наши последние сутки с Майей я вообще не мог выбросить из головы ни на секунду. Сначала она напугала меня поведением и безжизненным взглядом, а потом... Потом произошло то, на что я уже перестал надеяться, и чего хотел больше всего. Но всё воспринималось по-другому - это не был секс ради развлечения или удовлетворения потребностей, это было что-то намного большее. И я пожалел, что Игра окончена, все охотники мертвы, и необходимо возвращаться домой.
Да и само возвращение вызвало у меня чувство омерзения. Вернее, возвращению я радовался, а вот встрече с Иви и тем более её поведению, не рад. Когда она уселась мне на колени и начала целовать при Майе, стало не по себе. Всего пару часов назад я целовал Майю, а теперь целовал Иви у неё на глазах, из-за чего впервые испытал стыд. Плюс ко всему, поцелуи Майи были намного приятнее поцелуев Иви, и хотелось, чтобы она сидела у меня на коленях, а не Иви. А уж когда Иви намекнула на то, чтобы использовать Майю как праздничное блюдо, я с трудом сдержал себя, чтобы не сломать ей шею.
Сам отъезд Майи стал для меня черным днём, после которого всё пошло наперекосяк. Я очень хотел, чтобы она осталась хотя бы на пару дней, но она твёрдо дала понять, что хочет уехать. В тот момент, когда она это сказала, я испытал двоякое чувство. С одной стороны - я не желал её отъезда, но с другой стороны знал - ей здесь не место, и лучше, если она исчезнет из моей жизни навсегда. И Майя исчезла.
После этого со мной стало твориться необъяснимое, и мне это не нравилось. Меня тянуло в ней, и я ничего не мог с этим поделать, и не знал, как избавиться от мыслей о ней.
Через месяц после Игры мы расстались с Иви. Первое время я ещё надеялся, что быстро всё забуду, то потом понял, что это бесполезно. Иви не могла мне дать того, что давала Майя. В ней не ощущалось того тепла и той силы духа, и той нежности, которая мне была уже необходима. Иви никогда так не разговаривала со мной, никогда так не целовала, и никогда с таким упорством не противостояла мне. С ней я уже откровенно скучал, и она начала раздражать. С Майей же я никогда не скучал, и никогда не знал, чего ожидать в следующий момент, и как она себя поведёт.
Мать с отцом расстроились, когда это произошло. Мать - потому что давно уже считала, что мне пора остепениться и завести семью и детей. А отец, потому что считал наш брак с Иви выгодным союзом, ведь отец Иви являлся Лордом Европейского клана. Но они смирились с этим, хотя и постоянно интересовались причиной нашего разрыва. А эту причину я и сам себе не мог объяснить. Если бы я верил в любовь, то сказал бы, что полюбил Майю, но у меня уже давно не было иллюзий на этот счёт. Мы слишком долго живём, чтобы любить одного и того же вампира, и официально оформляем отношения только в том случаи, когда хотим узаконить наследников. Да и то, большая часть вампиров не делали и этого. Это считалось необходимым для Лордов, а так как я был будущим Лордом, то должен был жениться, чтобы иметь официального наследника. И Иви подходила на роль моей жены по многим параметрам. По крайней мере, я так считал до встречи с Майей. После - Иви вызывала у меня уже только раздражение.
Хотя, к моему удивлению, она спокойно восприняла наш разрыв, и даже периодически звонила мне. Но звонила она всегда ночью, и я понимал почему. Я не считал нужным объяснять ей, почему не желаю видеть рядом с собой, а просто посоветовал собрать вещи и ехать домой. Она не посмела задавать вопросы напрямую, но теперь пыталась проверить - один я сплю или нет. И в одну из ночей поняла, что я не один, после чего звонить перестала.
Ту ночь я до сих пор вспоминал с содроганием и отвращением. Вернее, таких ночей было две.
