– Мы заперли мастерицу у себя в комнате. Пока мы собираем необходимую информацию. Расследование ведут мои лучшие специалисты.
– А где ее друзья?
– На свободе. По крайней мере пока.
Фиори решил обрушить свой гнев на Сэвера. Он вплотную подошел к главе службы безопасности, который и не думал терять хладнокровие. Жюль Верн с беспокойством наблюдал за происходящим.
– Напомни-ка нам, кто ты? Я что-то подзабыл!
– Меня зовут Максим Сэвер. Вот уже двадцать лет я возглавляю службу безопасности Лариспема, если вдруг вы это тоже забыли.
– Эх, Максим! – с усмешкой произнес Фиори. – Ты так и не научился обращаться к товарищам на «ты»! А скажи-ка нам свое настоящее имя! Не то, что ты выбрал, когда Париж пал и людишкам вроде тебя пришлось спасаться бегством!
– Фамилию Сэвер мне дал Жак Вилен. Другой у меня нет. Есть еще вопросы, советник?
Фиори хотел налить себе еще вина, но обнаружил, что бутылка пуста. В надежде отыскать еще одну он без стеснения принялся рыться в шкафах Жюля Верна. Писатель попытался вмешаться, но Мишель глазами приказала ему молчать. Максим вопросительно посмотрел на управительницу, незаметно тронув приклад пистолета. Мишель покачала головой.
– Да ты, наверное, забыл, как тебя зовут! – продолжил Фиори. – Слишком длинная фамилия. Виконт Максим Не-знаю-как-тебя-дальше! Интересно, что бы сказали твои подчиненные, если бы узнали, кто их шеф! Раскаявшийся аристократишка!
Советник наконец отыскал бутылку, откупорил ее, понюхал и удовлетворенно вздохнул.
– Хватит! – воскликнула управительница. – Мы поняли, куда ты ведешь. Может быть, скажешь это вслух вместо того, чтобы напиваться в хлам?
– Мне ничего не стоит доказать, что ты в сговоре с французами, – ответила Фиори. – Поэтому либо ты добровольно уходишь в отставку и отдаешь всю власть мне, либо я всё рассказываю прессе и мы смещаем тебя силой. Тебя арестуют за государственную измену, и ты, поскольку Жак, славный парень, не успел отменить смертную казнь, закончишь дни на гильотине. У тебя есть семь дней на размышления. Выбор за тобой!
– Мадам, прикажете арестовать этого человека? – осведомился Сэвер.
Управительница решительно покачала головой.
– Ни в коем случае. Это будет ему только на руку. Через семь дней мы посетим мастерские, где строится дирижабль «Дух Коммуны». Гюстав, там я сообщу тебе свой ответ.
Сэвер проводил управительницу в кабинет, приказал Одетте никого не пускать.
Мишель опустилась в кресло. На ее лице читалась глубокая усталость. Она казалась значительно старше своих лет.
– Мы должны были рассказать ему обо всём много лет назад, убедить его, что всё было именно так, как мы видели! – с тяжелым вздохом сказала она.
У обоих в памяти возник вечер, когда Луи д’Омбревиль на их глазах использовал силу крови. Башня тогда существовала только в виде набросков на салфетках. Тройка пригласила главу Кровавых братьев в кафе, где находился штаб. Фиори, как обычно, опаздывал. Аристократ вошел в зал в сопровождении двух революционеров. Он был один и без оружия, однако Мишель предусмотрительно отошла в сторону. Она знала об этом человеке достаточно, чтобы в его присутствии вести себя осторожно.
Первым к д’Омбревилю подошел Жак и протянул руку. Дальше события развивались как в страшном сне. Жак, их верный соратник, рядом с которым они сражались плечом к плечу, тот самый Жак, который придумал, как победить версальцев, вдруг выхватил ружье из рук одного из стражников, наставил его на Мишель и выстрелил. Пуля прошла от нее в нескольких сантиметрах. Она застыла в оцепенении. Второй выстрел прикончил бы ее, если бы не вмешался Сэвер.
– Да, мы всё это знали, – согласился глава Стражи. – Вы следили за Феликсом, когда он приехал из Франции, чтобы работать вместе с д’Омбревилем. Он рассказывал нам об алхимических опытах, а потом мы видели, как Жак без всяких причин вдруг повернул оружие против нас. Мы знали о силе крови, но предпочли об этом не думать и забыть всё, что видели. Ведь мы разумные люди! И в течение всех этих лет ничто не вызывало нашего беспокойства. Ничто не заставило нас вспомнить о подробностях того вечера. Управительница покачала головой.
– Я была слепа и глупа. Я виновата в том, что произошло. Фиори всё правильно понял про меня и Феликса.
– Я подозревал, что вы испытывали к нему чувства. Мишель кивнула.
– И действительно, это я помогла ему бежать из тюрьмы. Он не входил в число приближенных д’Омбревиля. Это был хороший человек. Он не заслуживал виселицы. Однако я совершила еще кое-что, что скрыла ото всех. В том числе и от вас, Максим!
Сэвер сел напротив нее.
– Что же это, мадам?
Мишель помолчала, потом быстро заговорила, не поднимая глаз, чтобы не видеть, как на лице ее друга удивление сменилось негодованием и отвращением.
