Следующей ночью в столице Зачарованного Леса, было не протолкнуться от желающих проститься с Владыкой. По традиции эльфов хоронят через три дня. Они считают, что души умерших за это время прощаются с прошлой жизнью, оставляя все земные дела, а после уходят за Грань, где Творец дарует достойным следующую жизнь. Эльфийские кладбища всегда примыкают прямо к поселению, это тоже дань традиции, но никто из ныне живущих эльфов не помнил какой именно. Вот и в Соригане кладбище расположилось едва ли не в центре города.
Эльфы в белых просторных одеяниях образовали живой коридор от ступеней дворца до высоких узорчатых ворот столичного кладбища. Всю территорию огораживал изящный кованый забор с витиеватыми рунами из чистого серебра, за ними скрывался ухоженный сад с прекрасными цветами и узкими тропинками. Только аккуратные стелы с именами напоминали, что это последний дом для земной оболочки пресветлых. Все прибывшие в руках держали свечи по форме напоминавшие кувшинки. Они терпеливо ждали появления процессии. Те, кому не досталось места в живом коридоре, рассредоточились среди деревьев.
В последний путь первым всегда провожал кровный родственник, за ним шли близкие и держали носилки. Как и все присутствующие, Кана облачилась в белый балахон и несла в руках зажжённую свечу. Она шла первой, на шаг позади Мариэл и Силивен. Мариэла она сама просила занять это место, а вот присутствие Силивена никто не планировал. Однако он появился в белой мантии за несколько минут до выхода процессии, поэтому выяснить каким образом, а главное с какой целью вернулся, Кана не успела. Впрочем, отказывать в сопровождении Лиамара у неё не было причин. Если он считает что имеет право находиться среди близких уходящего, значит так оно и есть. Никто в здравом уме не будет гневить душу усопшего, ведь недовольный призрак магического существа может натворить много бед.
В полном молчании процессия достигла центра кладбища, где соперничая с размерами дворца, возвышался склеп. Здесь хоронили только Владык и Владычиц. У входа стоял помост, на который поместили тело Лиамара, чтобы все желающие могли сказать ему свои последние слова. Кана в сопровождении Силивена и Мариэла отступила на несколько шагов, тем самым давая знак первому желающему проститься с Владыкой. Таких оказалось много, и прощание затянулось до самого утра. Когда последний эльф произнес речь и задул свою свечу, первые лучи солнца уже разбавили ночную мглу.
Дождавшись своей очереди, близкие Владыки прошли внутрь склепа. Силивен и Мариэл внесли тело Владыки и положили его в своеобразный природный саркофаг из туго переплетённых лиан.
- Лиамар, я верю, что путь твой не завершился, и ты ещё вернёшься в наш мир. Я обещал тебе присмотреть за Лесом и, благодаря решению принцессы, смогу исполнить твоё желание. Я буду стараться идти по твоему пути и надеюсь с честью выполнить возложенные на меня надежды. Да будет твой путь за Гранью светлым и ровным, прощай. - Мариэл в последний раз поклонился своему Владыке и вышел из склепа, а его место занял Силивен.
- У меня столько мыслей и слов, что даже не знаю с чего начать. Наверно с того, что я был глупцом, раз потратил драгоценное время на старые обиды. Надеюсь, за Гранью ты найдешь Наэлин, там никакие обязательства и земные предрассудки не смогут помешать вам любить друг друга. Да и меня там не будет, - грустно усмехнулся правитель. - Ты был лучшим другом и надёжным товарищем, даже дочери не выдал мою тайну. Я рад, что мы успели выяснить все недоразумения.
Если Мариэл обещал присмотреть за Зачарованным Лесом, то я буду приглядывать за Каной, так что можешь отправляться за Грань со спокойной душой, самое дорогое ты оставил в надёжных руках.
Да будет твой путь светлым и ровным. Прощай, друг мой.
Оставшись в одиночестве, Кана приблизилась к телу Лиамара. Она долго смотрела на своего отца, пытаясь подобрать слова, но они никак не хотели складываться в подходящие предложения. Тогда она села рядом на холодный пол склепа и прикрыла глаза, на миг представив, что Лиамар жив.
