- Интересно... как же я пропустил такое дарование? Должен просить прощения - Ваша защита выше всяких похвал. Я рад, что, несмотря на мою ужасную ошибку, Вы сумели не потерять свой дар и довести его до таких высот. Но ведь нет предела совершенству! Я уверен, что здесь обязательно найдётся что-то новое и увлекательное. Это возможно только в том случае, если я буду знать, кого зачисляю в Университет. К тому же вам нужно время, а я его предоставлю только на таких условиях.
Кана понимала, что её заманивают в ловушку, но человек делает свой выбор, даже если ему очевидно, что он ошибается. С одной стороны надо дать время Аэрону, а с другой - Силивен предлагает то о чём графиня всегда мечтала! Достаточно раскрыться, и уже зачислена. Но она колебалась: не слишком ли высока цена? К тому же смущала очень неприятная вещь: ректор оказался вампиром. В том, что мысленные обращения он слышит, Кана убедилась. Все оскорбления и пожелания пойти по известному адресу, он улавливал так же хорошо, как она чувствовала его эмоции, сняв барьер и позволив эмпатии коснуться чувств визави. На последнем, особо изощрённом пожелании долгой и мучительной смерти, он не сдержался и поблагодарил, пообещав взять на заметку этот способ умерщвления самых заклятых врагов.
Взвесив все "за" и "против" Кана решила, что достаточно пожила спокойной и уединённой жизнью и скинула капюшон, предварительно убрав чешую. Она опасалась, как бы правителя удар не хватил, а то ещё в преднамеренном убийстве обвинят.
- Канаэлин?! – удивлённо воскликнул Силивен.
Девушка пожалела, что не поставила блок на эмпатию: такую гамму чувств она пережила вместе с правителем Морграна. Удивление, раздражение, злость, предвкушение чего-то, что явно не доставит ей радости и неуверенность.
"И какой гоблин его на вилы посадил? Мхартов сын!" - уже успела пожалеть о своём поспешном решении Кана. Правитель Морграна поднялся со своего трона и сделал несколько шагов к своим гостям.
- Что ж, вы смогли меня удивить. Никогда бы не подумал, что та маленькая ранимая девочка со слезами на глазах превратится в чудовище, которым пугают непослушных детей.
- В этом есть и Ваша заслуга, уважаемый Силивен. И если уж говорить о чудовищах, то у меня есть более сильный конкурент, - Кана ухмыльнулась и отвесила ему шутовской поклон
Возразить ему было нечего. Сказки о загадочном правителе острова пострашнее, чем о Демоне. Так что ректору университета осталось только вздохнуть, принимая её правоту.
Кана никогда не уподоблялась демонам Изнанки. Даже к служащим в её замке она относилась с глубоким уважением, позволяя им ходить в нарядных одеждах и драгоценностях. Знала каждого и обращалась только по имени. Её слуги были уверены, что они и их семьи под надежной защитой, любили и готовы были жизни отдать за свою хозяйку, поэтому они и не жаловались на место проживания. Замок всегда был закрыт, окружен огромным рвом и лесом, в котором можно было проводить практику по нежитеведению.
Некоторые называли Кану политическим лекарем. Последний её заказ оправдывает это прозвище.
