Пододвинув табурет к деревянному столу, я села и оперлась локтями о столешницу, затем, положив голову на руки, стала вспоминать своё ночное приключение. Этот куб… Он несёт информацию. Очень важную, постоянно ускользающую от меня информацию. Я должна найти путь, проход внутрь этого непонятного для меня сооружения… И все эти люди, кто они? Я думала, думала, думала. Но, как назло, ни одна здравая мысль не посетила меня. Только начала болеть голова. Я не могла сделать ни одного вывода из увиденного мною этой ночью. Я что-то знала, должна была знать! Что-то такое, что для меня, да и не только для меня было особенно важным в этот момент. Я это чувствовала, ощущала всем своим нутром… Но… это что-то постоянно ускользало от меня, оставаясь чуть-чуть в стороне, как тот куб, который, не переставая, играл со мной в загадки… Мне было абсолютно очевидно, что я резко отличаюсь от тех людей, с которыми мне довелось встретиться в эти два дня. В чём тут дело? Я должна была понять… Не получается… Никак…
Вошла Марья Антоновна.
– А ты довольно быстро справилась! – улыбнулась она мне. – Ты не голодная? – я отрицательно замотала головой. – Пошли!
Внезапно передо мной снова возникла физиономия красного. Мне стало не по себе. Я с недоверием взглянула на женщину, но вспомнив вдруг, как отнеслась она ко мне и вчера, и этим утром, вновь устыдилась своих подозрений на её счёт.
Я встала и послушно поплелась вслед за ней. Где-то в глубине подсознания я ощущала, что отлично знаю о цели нашего путешествия. Я гнала воспоминания о словах красного человека от себя прочь, но мысль о том, что вскоре меня могут продать, никак не давала мне покоя, возвращаясь ко мне снова и снова. По всей видимости, красный отравил мою душу подозрением. Вчера я была практически уверена, что эта женщина и её муж добровольно приютили меня в своём доме. Но теперь… Внезапно мной завладела паника. Я могла бы убежать… Но зачем? И куда? Снова идти вдоль берега неизвестной мне реки, разговаривая лишь с дикими животными? Я взглянула на Марью Антоновну. Та сосредоточенно шагала в выбранном направлении, крепко схватив меня за руку и не глядя в мою сторону.
– Куда вы меня ведёте? – попытавшись выдернуть руку, спросила я её.
Женщина вздрогнула от звука моего голоса и остановилась, уцепившись за меня ещё крепче. Оглянувшись, Марья Антоновна резонно произнесла:
– Какая тебе разница? Ты же всё равно ничего не помнишь!
Её ответ показался мне мало убедительным, почему-то мне не очень хотелось, чтобы меня куда-то вели против моей воли. Сейчас у меня практически уже не было никаких сомнений в том, что красный не обманул меня. И чем сильнее мне хотелось отогнать от себя эту мысль, тем крепче она укоренялась в моём сознании. Внезапно одна догадка так сильно поразила меня, что я остановилась, как вкопанная, несмотря на тупую боль в запястье, за которое, наверное, забыв о моих ранах, ухватилась Марья Антоновна.
– Как вы меня нашли? – задала я интересующий меня вопрос.
– Ты шла по дороге и упала, – настороженно ответила Марья Антоновна. – Увидев это, мой муж поднял тебя и отнёс в избу.
– Бежала! – тихо поправила я.
– Что? – Марья Антоновна ещё крепче уцепилась за мою руку, отчего раны заныли ещё сильнее.
– Идёмте! – вздохнула я, отвернувшись, и сама первой продолжила путь.
Я старалась отвлечься от неприятных мыслей, уделяя как можно больше внимания окружающему.
Мы шли по деревянной мостовой к огромной белой стене, возвышающейся над холмом явно не природного происхождения. Прямо перед холмом был вырыт ров, почти до краёв заполненный водой. Углы перекинутого через ров моста были соединены с воротами металлическими цепями. По всей вероятности, этот мост можно поднимать.
Мой мозг интенсивно работал. Он набирал новую информацию. Скорее всего, стена, ров и мост нужны, чтобы защитить жильё, расположенное за стеной. Но от кого? Кто может покуситься на чужое жильё? Значит, есть тот, кто может и кому это надо. Зачем? Либо у него нет своего жилья, либо ему одного мало. Скорее всего, своё жильё у него есть. Иначе, как он мог бы отобрать это? У него есть сторонники или рабы. Стоп! Новое понятие из прошлого. Рабы. Раб – это кибернетический механизм, созданный человеком для того, чтобы помогать ему. Но я не видела здесь никого, кто мало-мальски напоминал бы раба. Хотя, возможно, здесь они более усовершенствованы. Человек, имеющий рабов, не может не иметь жилья. Рабы построили бы его. Хотя, возможно, у него нет места под жильё. Нет, бред! Как может человек иметь рабов и не иметь жилья? Полная чушь! Скорее всего, здесь иные нравственные ценности, не понятные мне. Надо разобраться со всем этим и изучить здешних людей. Возможно, понятия, возникающие у меня в мозгу, вовсе не из моего прошлого. Не надо никому об этом говорить, пока сама не пойму что к чему. Итак, решив для себя, как я должна себя вести, я переступила границу крепости.
* * *
