– Конечно, не знаете! – извиняющимся голосом произнёс князь. – Вы же ничего не помните! Это ирисы, – заговорщически сообщил он мне. – Они бывают самых разнообразных оттенков. Мне подарил их семена один мой давний знакомый. Они цветут здесь почти целое лето!
Я снова улыбнулась, вполуха слушая его болтовню и думая о своём. Вид из беседки действительно был довольно милым, но сейчас мне очень хотелось побыть в тишине и уединении. При этом если бы мне предложили вернуться в мою запертую на замок комнату, я бы всё же выбрала болтовню князя. Я никак не могла взять в толк, что я могу сделать, чтобы хоть как-то облегчить своё возвращение домой? Я никогда не работала в одиночестве, а сейчас я была одна, абсолютно одна! Я немного отвлеклась, и мой собеседник сразу же это заметил.
– Елена! – наклонившись, он участливо посмотрел мне в глаза. – Вы меня слышите, сударыня? Я не утомил вас своей болтовнёй?
– Что вы, князь! – опустив взгляд и стараясь не встречаться с ним глазами, попыталась я оправдать свою рассеянность. – Я просто немного отвлеклась.
– Может быть, вы хотите вернуться в свои апартаменты? – князь усадил меня на скамью беседки, стараясь сделать всё для того, чтобы я могла немного отдохнуть, если устала.
– Нет! Нет! – непроизвольно вырвалось у меня.
Мой испуганный возглас очень удивил его.
– Нет? Вы не устали?
Князь присел напротив меня, так и не сводя с меня глаз. Мне было очень стыдно за то, что невольно я заставила волноваться этого уже пожилого человека, но одновременно это возбуждало во мне интерес. С чего бы ему так заботиться о совершенно незнакомом человеке? Хотя… вполне возможно, на этот раз князь заботится не обо мне, а о своём нерадивом сыне.
– Нет! – я постаралась взять себя в руки, слишком много событий произошло за последние дни. – Просто пение птиц… – я запнулась, подумав, что птицы тут явно ни причём, – завораживает! – нашлась я.
Я попыталась улыбнуться князю как можно более приветливо.
– Простите мне мою рассеянность! – я подняла полный мольбы взгляд, встретившись, наконец, с его глазами.
Князь не смог устоять и смягчился. Теперь уже он сам первым опустил взгляд.
– Простить вас, сударыня? – глупо улыбнулся он, пытаясь скрыть смущение. – Общаться с вами – одно удовольствие!
Чувствуя радость от своей маленькой победы, я решилась задать интересующий меня вопрос, наведя князя на разговор о его сыне, и одновременно пытаясь отвлечь его от созерцания моей особы:
– У вас есть дети, князь?
Он с удивлением взглянул на меня.
– Да! Но… странно, что вы спросили…
– Что же тут странного? – не знаю, получилось ли у меня изобразить полную наивность, но, кажется, князь мне поверил.
– Мой сын возвращается этим летом, – улыбнулся князь.
– Значит, у вас есть сын? – я вышла из беседки, чувствуя, что более оставаться там наедине с моим хозяином не стоит.
Князь последовал за мной.
– Да, сударыня! – прозвучал ответ. – Я думаю, нет более внимательного и заботливого сына на всём белом свете! – уверенно продолжил он.
Я вспомнила свой разговор с доктором. “Какая убедительная ложь!” – промелькнула мысль.
– Зная вас, можно быть уверенным в благородстве вашего сына! – отвесила я очередной комплимент.
Меня всё более и более забавляли и привлекали неуклюжие попытки моего хозяина привить мне привязанность к этому месту и его обитателям. Но… кажется, он начинал добиваться своей цели!
– Князь, а сколько лет вашему сыну? – я шла впереди и не видела выражения лица князя.
– Почему вас это интересует, сударыня?
Я поняла, что невольно перешла границы дозволенного.
– Глядя на вас, не подумаешь, что мальчику может быть больше десяти, – попыталась подсластить я пилюлю. – Но, как я поняла из ваших слов, он путешествует один!
– Но я же не говорил, что он путешествует один! – затылком я чувствовала гордую улыбку князя.
– О! – я обернулась. – Мне так показалось.
– Нет, нет, сударыня! Вам правильно показалось! – рассмеялся князь. – Мой сын уже взрослый молодой человек. Ему двадцать четыре года!
– Двадцать четыре года! – я постаралась придать голосу неподдельное удивление. – Но… это невозможно! У вас такой взрослый сын!
– Вы мне льстите, сударыня! – лицо князя медленно наливалось краской.
Я отвернулась, чтобы более не смущать этого человека, и пошла по тенистой аллее между белоснежными стволами берёз. Теперь у меня уже не возникало желания оставаться одной. Что-то в князе невольно привлекало меня. И я очень хотела выяснить, что же это?
Придя в себя через несколько минут, князь снова начал описывать красоту здешних мест и просвещать меня в вопросе разнообразия местной флоры…
Как бы мне ни хотелось оставаться вне дома, но, в конце концов, пришло время вернуться в отведённую для меня комнату. И, несмотря на все мои потуги внушить своему хозяину, что я без ума оттого, что попала в его поместье, меня снова заперли.
