Мы прошли мимо ухоженной клумбы с цветами по асфальтовой дорожке, свернули налево и вошли в подъезд высокого белого храма. Я сразу почувствовал прохладу и запах воска. Прямо перед нами располагался церковный храм с иконами и алтарем, но молодой человек прошел мимо и по лестнице стал подниматься выше. Наконец, поднявшись до четвертого этажа, мы свернули в узкий коридор и по ковровой дорожке дошли до деревянной двери с табличкой «Настоятель отец Сергий». Парень постучал и открыл дверь передо мною, жестом приглашая войти. Я сделал шаг, и дверь за мной закрылась.
Сразу напротив входа я увидел большой стол с компьютером в углу, несколько икон на стенах и лампадка. За столом сидел мужчина в белой рубашке и строгих очках. И если бы не длинная борода, я бы не узнал в нем настоятеля. Поднявшись мне на встречу, мужчина протянул руку и представился.
– Отец Сергий, будем знакомы.
Мы уже пожимали друг другу руки, но все равно, лишним рукопожатие не будет. Присев на стул, я посмотрел в глаза этого человека. Ничего, ни тревоги, ни страха, ни волнения. Просто спокойствие и смирение.
– Вы хотели со мной поговорить, Отец Сергий? – нарушил я неловкую паузу, присаживаясь на стул.
– Да, хотел, – согласно кивнул он, – я бы хотел узнать, где Рубцов Андрей? Он давно не заходил к нам в храм.
– Убили Рубцова, – отвел я взгляд в окно, где уже солнце клонилось к закату. Прямо из окна наш полуостров был как на ладони, а противоположный берег и речная гладь добавляли пейзажу красоты.
– Понятно, – кивнул головой Сергий, – Очень жаль Андрея, но таковы реалии этого мира. Люди сошли с ума.
– Люди в черной форме, с эмблемой в виде камня с мечом, – положил я на стол перед настоятелем срезанную с рукава убитого боевика шеврон.
Отец Сергий взял шеврон, повертел в руках, и положил обратно.
– Я видел их, – вздохнув, сказал он, – приходили к нам неделю назад. Я открыл ворота, они покрутились тут и уехали. Не знаю, кто это такие, но… – тут отец Сергий запнулся и тоже посмотрел в окно, – но их поступок мне не понятен. Вчера они приехали туда, – указал он рукой на наш пустующий лагерь, и увезли людей. Зачем и во имя чего они так поступают?
– Это не военные, – начал я отвечать на вопрос настоятеля, – но некий опыт у них есть. Умеют водить БТР, управлять вертолетом, стрелять умеют, но о тактике представление смутное. И форма, – вздохнул я, – форма у всех разная. Пошив разный. Не воинское подразделение, точно. Скорее, группа лиц, объединенная какой – то идеей.
– О мировом господстве, – продолжил мою мысль Отец Сергий.
– Да, – согласно кивнул я головой, – сам об этом же подумал. Кучка амбициозных кровожадных менеджеров, решивших изменить мир.
Компьютер на столе у настоятеля был выключен. Кондиционер в окне тоже не работал. Это и понятно, электричества давно нет. Но свежий воздух из отрытой пластиковой оконной рамы все равно проникал в комнату. Свежий, майский воздух. Большой жук с треском ударился в стекло и полетел обратно.
– Вы курите? – неожиданно спросил Отец Сергий.
– Да, – кивнул я головой.
Настоятель отодвинул ящик письменного стола, и поставил на стол большую хрустальную пепельницу. Потом на стол упала пачка сигарет «Филипп Моррис». Из маленького холодильника у стены появилась бутылка «Джонни Уокера» и две стопочки.
– Извините, льда нет, – усмехнулся Сергий, наливая виски.
– И как подобное сочетается с вашим статусом настоятеля монастыря? – чиркнув зажигалкой, спросил я Сергия.
– А никак не сочетается, – взяв стакан и поставив его передо мною, ответил он, – вы вот кем были в прошлой жизни?
– Почему был? Я и сейчас есть. Майор специального отряда быстрого реагирования, – с уверенностью ответил я. Наш отряд, состоящий из десяти человек, – показал я в окно, – вполне можно было так и назвать. А звание «майор» плотно прилипло ко мне.
– Званий нет, отрядов нет, власти нет, – скривился настоятель, – так почему должна остаться церковь? Я пока не говорил этих вещей никому. Без веры жить нельзя. Но то, что твориться сейчас, – Сергий поднял стопку и протянул руку ко мне. Я сделал то же самое и выпил, вслед за ним.
Настоятель выпил виски, скривился, выдохнул, и достал сигарету из пачки.
– Так вот, все то, что происходит сейчас, подрывает все устои. И моральные, и государственные. Почему вы считаете, что церковь будет и дальше выполнять свои функции?
– Я так не считаю, – покачал я головой. Виски был отличным, сразу видно, что дорогущий и натуральный. – А вообще, Отец Сергий, разговор у нас странный, давайте вернемся на грешную землю.
– Давайте вернемся, – кивнул головой Сергий и разлил по стаканам еще немного огненной жидкости.
Поговорили еще около часа, обо всем и ни о чем. Солнце клонилось к закату, начало понемногу темнеть. Птицы смолкли на улице, в монастырском дворе возникло небольшое оживление.
– Братья в столовую пошли, ужин готов, – пояснил мне Отец Сергий, надевая рясу. – Кстати, у вас там один с перевязанной головой ходит. Не покусанный?
– Птица напала, орел, по моему, – пояснил я, – возможно, бешенный. Так что, нужно посмотреть за ним.
