Новость про Тираэля и «людей в черном» разлетелась уже по всему монастырю. Пара монахов, из тех, что завтра идут с нами, тоже присоединилась к застолью, и трескали вторую банку пива. Не знаю, почему, но алкоголь меня не брал последние дни. Видимо, нервный стресс. А может, привычка. А вот монахов зацепил сразу. Хоть и в рясе они, но тоже обычные парни. Хотя, какие парни? За сорок уже обоим. В нашей компании или те, кому за сорок, или молодые совсем. Среднего тридцатилетнего возраста нет. Такое ощущение, что повымерли все люди от двадцати до сорока лет. Оно и понятно, новое поколение. Жизни не знают.
Тьма плотно окутала землю, наш костер уже догорал, и я дал команду идти отдыхать. Завтра тяжелый день, а пиво осталось еще на пару вечеров. Те, кто на дежурство, уже ушли, и я спокойно разложил привезенный спальник и неожиданно для самого себя провалился в крепкий сон. Сновидения менялись одно за другим, но я постоянно стрелял и гонялся за мертвецами, а они все шли и шли на меня. Причем, некоторые даже стреляли в ответ. У меня уже заканчивались патроны, и внезапно для самого себя, я наткнулся на целый склад боеприпасов. Радостный я набивал магазины патронами и выпускал новые очереди во врагов.
— Олег, Олег, — один из нападавших психов во сне трясет меня за плечо, — Олег, проснись!
Открыл глаза. Это Андреевич меня трясет за плечо. Психи остались во сне. А другие, реальные, остались за стенами монастыря. Но почему у Андреевича лицо испуганное и глаза красные?
— Олег, пошли со мной, посмотри, что там происходит!
Хуже нет просыпаться утром, если вечером мешал виски с пивом. Продрал глаза и увидел бутылку с водой. Вот оно, мое спасение. Хотя, вроде бы, не так уж много и выпил. Подумаешь, грамм двести пятьдесят виски и четыре бутылки пива. Схватил пластиковую полторашку с водой и жадно приложился. Вода из магазина здорового питания, талая, с гор Кавказа. Но мне сейчас любая вода покажется райской. Почти треть бутылки сразу выпил, пол литра.
— Что там стряслось? На нас напали инопланетяне? — выдохнув и положив бутылку, спросил я.
— Почти, — усмехнулся мужик, — пойдем, сам все увидишь. — и Андреевич пошел к лестнице на монастырскую стену. Я следом за ним, не забыв взять свой карабин ВПО — 136. Забыл вчера оружие почистить, надо бы сегодня с утра.
Со стены открывался прекрасный вид. Восход солнца над рекой, верхушки многоэтажек в тумане на откосе, и куча психов под монастырем. Несколько их прятались в кустах прямо рядом со стеной. Двое, подростки в рваной одежде и без штанов, пытались забраться на ворота. И почти десяток стоял прямо под нами, задрав головы вверх. Всего психов было порядка сотни. Попытайся мы открыть ворота, тут же забегут.
— Откуда их столько набежало? — почесав затылок, спросил я у стоявшего рядом Андреевича.
— Ночью Богдан с Колей дежурили, все спокойно было. А под утро вой услышали. Глянули — а их вон сколько, — развел руками Андреич. Коля и Богдан стояли рядом с испуганными лицами.
— Что делать то, товарищ майор? — обратился ко мне Богдан.
— Что делать? — переспросил я, снимая с плеча карабин, — кофе мне сделать надо. Хорошего, крепкого. И патронов в пачке принести. Только семь шестьдесят два, там, в рюкзаке, в машине, — показал я рукой.
Так, ну что, начинаем? С рук стрелять не очень удобно. Бойницы тут низкие, для стрельбы из лука делали. Ничего, я не гордый, я на колено встану! Включил коллиматор и начал выбирать цель. По ближним сразу, у ворот, стрелять пока не буду. Сначала дальних. Вон, вдалеке, за деревьями псих прячется, только окровавленная голова торчит.
— Клац, — возвратная пружина вернула затвор в обычное положение, и приглушенный звук выстрела из глушителя раздался в тишине майского утра.
Попал, прямо в голову попал. Ну а как тут промазать? Метров семьдесят, не больше. Теперь вторая цель. Вон та толстая тетка с палкой. Стоит и воет. Жутко, конечно, но выть то зачем? Снял ее тоже с одного выстрела.
— Никому не стрелять! — крикнул я, увидев, что Андреевич тоже снимает автомат с предохранителя.
