Йи тянуло в стойло ездовых волов. Половины не было на месте, кого увели на занятия по езде, кого забрали посыльные... и никто из пастухов не мог сказать, что точно знает, кто где.
Дэй был уверен: нет одного вола и нет Лю Чу.
Учитель всё выслушал и развёл руками:
— Предлагаешь мне пойти с тобой на разведку?
— Да! — обрадовался Йи. — Точно! На разведку! Я чувствую направление, я просто уже видел, как он сбегает в ту сторону, я уверен, он как-то обходит пограничные патрули, и нужно осмотреть ту точку, где река ýже всего! Потому что он, я полагаю, нет, я знаю, уходит в Сигуан!
— И, значит, ты намерен повторить путь Лю Чу?
Йи скопировал жест Учителя, тоже развёл руками:
— Я не знаю…
Печать-на-устах, давно привычная, научила на ходу изобретать объяснения действий, любых. Даже самых необъяснимых. Чаще — не объяснять ничего вообще. В конце концов, он Учитель, и ему лучше знать, что делать или не делать.
Забрать двух осëдланных волов, взять воды, плащи, и в путь.
— А если спросят, зачем?.. — Йи ничуть не огорчился, что тех самых, на которых они ездили в Циньдар охотиться на отравителей, не нашлось.
— Кто? — беспечно ответил Учитель. — Все заняты сборами в дорогу, всем некогда.
— Но ведь едут не все?
— Так ведь помогают собираться в путь!
Учитель следил за Йи. Этого высокого стройного юношу, совершенно чуждых Циньану пропорций, который только вчера был малышом, что-то словно вело по жизни. То, как он слушает, говорит, смотрит сейчас, один в один похоже на поведение перед потопом: чувствует грядущее, но не в состоянии подобрать слова объяснения, пока оно не случится.
Или пока Отшельник не найдëт нужные записи в Жи Шиту Ри Ли — Бумажном Каменном Календаре Драконов.
Отправляясь в путь для того, чтобы успокоить малыша, Учитель с каждым пройденным ли все сильнее нервничал сам. Одновременно с Йи или минутой раньше находил подтверждения тому, что это не просто удачно ложатся складки земли, но давно используемая дорога. Не просто поваленное дерево, метка на поворот… Места остановок, тихий звон магии — Лю не умеет или просто не считает нужным скрывать, что использует присущие демонам силы. Но… если Учителю подсказывает Стальная Женщина, кнут, средство борьбы с демонами, долгие годы помогающая закрывать двери в Диюй, то как узнаëт Йй? Неужели оружие общается и делится опытом, передаёт подсказки Стальным Женщинам ученика…
От реки веяло холодом и предчувствием беды.
— Слишком тихо, — заметил Учитель.
— Сейчас… уже скоро, — прислушался Йи.
Замычал вол.
Идя на протяжный зов, у самого берега обнаружили крохотный рыбацкий домик, три стены, занавеска вместо четвертой, плоская крыша — и перевязь с волом.
— Так селятся Заклинатели.
— Уже сейчас! — таким детским, испуганным жестом Йи схватил Учителя за руку, Учитель рывком втянул его под крышу…
…и с неба посыпались рыбы!
Серебристые толстолобики, болотно-зелëные сомы, золотистые и пëстрые мальки карпов, взрослые бело-чëрные осетры…
— Головастик!.. — с недоумевающей улыбкой разжал ладонь Йи.
Бледно-жёлтый лягушонок с ещё не вросшим в спину хвостом с пронзительным «ква!» ускакал к товарищам.
— Дождь из рыб и жаб, — грустно улыбнулся Учитель.
— Э… это не я?.. — с надеждой спросил Йи. — Это же точно не я?..
Йи развязал пояс и, спустив один рукав и соорудив из второго и полы халата что-то вроде сумки, таскал к реке ещё живую рыбу. Вытряхивал собранных в воду и бежал собирать обладателей дëргающихся хвостов.
— Хоть кого-то спасти, — объяснил он Учителю. — Жабы и лягушки сами доберутся до воды, если им надо, а рыбам ведь надо помочь! А потом сказать на кухне, пусть пришлют кого собрать…
Учитель не спешил присоединяться:
— Они все мертвы, Йи. И… некого спасать и нечего передавать на кухню.
— Но нет же! — ухватив тяжеленного осетра, Дэй потянул его к реке… и уже через пару шагов остановился.
— Учитель! Что это?!.. — протянул он покрытые серой слизью ладони к наставнику.
Выпущенный из рук осëтр оседал бело-чëрной горой чего-то похожего одновременно на глину и на желе.
— Не знаю, Йи. Но мне кажется, оно несъедобно.
1
чжэнь-няо приводится в сунском словаре «Пия» (埤雅), где тот представлен как тёмно-фиолетовый гусь, имеющий медно-красный клюв длиною 7-8 цунь (около 26-29 см
2
одна из самых ранних форм китайского феникса, с телом птицы и девятью головами с человеческими лицами
3
Меч с наконечником в виде крюка, навершием в виде острия кинжала и гардой-серпом
Лю Чу, красавчик-паинька, встретил Учителя и Йи очень-очень ядовитой улыбкой. Чжэнь няо, как он есть. На его прекрасной внешности никак не отразились бессонные ночи, буря прожитых эмоций, головокружительный полëт, завершившийся падением — многократным, многочисленным, надо будет следующий раз думать не об игре «дождь из облаков», а о полëте. Птичьем!
Стая ворон — не стая лягушек и карпов. Потеряешь над ними контроль — не рухнут с неба на землю, разлетятся.
Час испытания близился неотвратимо.
Лю уже знал, что сделает, начиная бой за освобождение.
